Что вы думаете об утверждении Джона Фаулза о том, что судьба справедлива к человечеству, но не справедлива к отдельным судьбам?

Оно довольно азбучное. Суть в том, что частная судьба почти всегда полна страданий, но в целом путь человечества лежит ко благу, это совершенно очевидно. Кстати, и личная судьба ведёт ко благу, как правило, просто мы слишком хорошо помним гадости всякие. А в истории человечества, как и показывает случай Джорджа Мартина, эти гадости выглядят скорее романтическими, такие великие исторические события. Что для человека катастрофа, то для истории романтика и величие. Помните: «Смерть одного человека — трагедия, смерть миллионов — статистика»? Поэтому и то, и другое. И частная жизнь (кроме уж совсем ужасных случаев, вроде Гитлера), и жизнь общества направлена всё-таки к добру, к избавлению от уже…

Почему после всех прочитанных мною книг Капоте — запомнились лишь «Мириэм» и «Дети в день рождения»? Отличаются ли его крупные произведения от рассказов?

Капоте — не самый сильный рассказчик. Действительно вы правильно назвали «Мириам» и «Дети в день рождения». Я бы назвал «Дерево ночи». А остальные рассказы — «Бутыль серебра» или, скажем, «Безголовый ястреб», один из моих любимых,— они немножко похожи на сны, на страшные сны. Прочтите «Музыку для хамелеонов» (это сборник поздних рассказов) и прежде всего, конечно, «Самодельные гробики» и «Мохаве». Это страшноватые вещи, но очень сильные. А в принципе, конечно, он писатель большого дыхания. Наверное, в этом смысле «Луговая арфа», «Хладнокровное убийство» и три сохранившиеся главы «Отвеченные молитвы» — наверное, лучшее, что он написал.

За что в советское время повесть Александра Радищева «Путешествие из Петербурга в Москву» оценивали высоко? Правда ли, что Александр Пушкин относился скептически к этому произведению?

Ну где же у Пушкина, простите, скептическое отношение? Он, наоборот, пытался в «Современнике» напечатать своё «Путешествие из Москвы в Петербург», блистательную статью, но ему это запретили, сказав, что имя Радищева справедливо забыто и не надо о нём напоминать. Он пытался таким образом напомнить.

Два очень важных и ценных аспекта имеет книга Радищева. С одной стороны, это интересное приключение жанра — приключение жанра травелога, превращённого в страшный обзор русской внутренней жизни; путешествие из Петербурга в Москву. Почему это путешествие из Петербурга в Москву? Потому что он абсолютно точно заметил вектор: петровская Россия, европейская Россия скатывается в азиатчину. И…

Если бы Маяковский встретил свою Анну Сниткину, это могло бы остановить самоуничтожение?

Нет конечно. Я же доказываю всё-таки (в частности в этой лекции «Самоубийство, которого не было»), что это не столько самоубийство, сколько последний акт трагедии, которая была подготовлена с самого начала и не могла быть другой. Если бы он встретил свою Анну Сниткину, он бы её вовлёк в самоубийство. Обратите внимание, сколь многие люди, в контакте с Маяковским пребывавшие, потом кончали с собой, а особенно женщины: взять Гумилину, взять Марию Денисову, взять ту же саму Лилю Брик. Он не стал бы ни с кем спасаться. Он стал бы, наоборот, губить, потому что он вовлекает в свою орбиту очень внятно. Это не его недостаток. Господи, а мало ли мы знаем людей, которые своим самоубийством сподвигли очень многих…

Можно ли назвать гибель таких поэтов, как Пушкин и Лермонтов, невосполнимой утратой, или без этой гибели не было бы такой завершённости их судьбы?

Трудный вопрос. Я считаю, что незавершённый роман — особый жанр. И незавершённая судьба — наверное, тоже. Но и в случае с Пушкиным, и в случае с Лермонтовым это смерть на взлёте. Нельзя не сожалеть о гигантских нереализованных возможностях. Хотя оба торопили смерть (в обоих случаях это фактически самоубийство), уж во всяком случае они поторапливали рок, но нельзя не сожалеть о том, что Лермонтов не дожил до 1850-х и не дал тех великих текстов, которые, безусловно, готовился писать и в прозе, и в стихах. Вся последняя тетрадь Лермонтова, записная книжка его, как и последние стихи Гумилёва,— это невероятный взлёт, и они обещают взлёт ещё больший. Поэтому любоваться на трагическую раннюю гибель здесь,…

Какие книги лучше всего описывают время 1985–1993 годов? К ним можно отнести Луцика, Саморядова и Пелевина?

Пётр Луцик и Алексей Саморядов — безусловно. Но они описывают не это время, они описывают русский национальный характер, вне зависимости от времени. Виктор Пелевин тоже не описывает это время. Виктор Пелевин — замечательный хронист последних лет советской эпохи. Ну, можно сказать, что начало эпохи постсоветской замечательно описано в «Generation «П», но всё-таки это такая социальная сатира. Если вас интересует дух времени, точность, то это вы найдёте главным образом у Людмилы Петрушевской и, как ни странно, в романе Владимира Сорокина «Сердца четырёх». Я не большой фанат этой книги, но по духу своему она очень близка к тому, что происходило тогда.

Не могли бы вы посоветовать книги, которые можно начать читать с любой страницы?

Ну, прежде всего приходит в голову «Сандро из Чегема». Я считаю, что читать эту книгу подряд совершенно неверно. Первый вариант 73-го года в «Новом мире» ещё можно читать как некоторую сквозную историю. В принципе же это роман из 33 новелл, которые можно, наверное, было бы комбинировать и в любом другом порядке.

Ну, наверное, «Бледного короля» Уоллеса, который специально написан так, чтобы каждая глава летела в читателя с неожиданной стороны. Наверное, «Женщины и мужчины» Макьюена — тоже такой роман в рассказах с прокладками авторской речи. Ну, не знаю. Довольно много таких.

Я вам честно скажу, что я, например, «Туннель» гэссовский читал не подряд. Наверное, надо подряд, но у меня…

Не считаете ли вы разрекламированный вами роман «Дом листьев» Марка Данилевского маркетинговой шелухой? Где вы видите там революционность подачи?

Если я его разрекламировал, то уж, наверное, не потому, что я считаю его шелухой. Это выдающаяся книга. И я прежде всего, понимаете, здесь ориентируюсь на то действие, которое она на меня оказала. Ну, на вас не оказала, потому что у вас, может быть, другие интересы, а может быть, другие реперные точки. Может быть, вашу психику занимает другое — во всяком случае, не клаустрофобия вас волнует, и, может быть, не боязнь открытых, каких-то темных пространств. А может, у вас другие страхи, вот и все.

Во всяком случае, издательская судьба «Дома листьев», который стал абсолютно культовой книгой в Штатах и в России неожиданно принес издательству «Гонзо» столько переизданий, тиражей и славословий,—…

В чем концептуальное высказывание Сергея Бондарчука в фильме «Красные колокола»? Зачем ему Джон Рид?

Ну, видите ли, смысл всех высказываний Бондарчука и повод всегда был в одном: снять большое кино, как он это понимал. Фильмы Бондарчука все очень разные. Он искал, конечно, какие-то новые пути. Я думаю, что, кстати говоря, первая серия «Красных колоколов» — «Восставшая Мексика» — она ведь в сущности такая почти комическая: там герой много любовью занимается, много дерется, много общается со смешными и трагикомическими персонажами. Это трикстерская такая история. Ну, суть, конечно, была в том, чтобы снять большое кино с участием мексиканцев и американцев, а Джон Рид представлялся для этого оптимальным персонажем. Но у Бондарчука, тем не менее, получилось программное высказывание. Рискну…

Каким вы видите образ Бога? Если это дух, то как он вмешиваясь в дела мирские? Зачем Богу понадобилось сотворение человека?

Если бы я знал этот вопрос, я бы с ним к вам не обращался. Для меня как раз, ну, можно сказать, это ключевой вопрос романа «Океан». Хотя это вообще ключевой вопрос всей жизни: для чего создан вот этот странный биоробот Бога? Конечно, мы не свидетели. Конечно, мы орудие. Но зачем Бог создал этого робота? Ну, как робот создан до известной степени по образу и подобию человека… Хотя бывают роботы совершенно другие, да? Ну, типа кошек или, я не знаю, типа… Ну, знаете, мало ли роботов сейчас создается, кинетических скульптур. Но допустим, что он создан по образу и подобию Божьему. Вопрос — зачем он создан?

Потому что мне правильно пишут очень многие (я получаю массу писем на эту тему), что «вот человек…

У Михаила Бахтина описаны два процесса трансформации языкового явления: канонизация и переакцентуация. Как это связано с теорией метаромана и метатекста?

Видите ли, я не поручусь насчет того, что мне понятен механизм трансформации языка. Бахтин вообще был большой заумник. Некоторые, подобно американским славистам, считают его гением. Другие, подобно Гаспарову, считают его все-таки скорее болтуном, нежели мыслителем или, я не знаю, оратором, нежели мыслителем — как хотите. Я не возьмусь говорить о переакцентуации, это мне надо сильно перечитать Бахтина.

Что касается метатекста и метаромана. Метасюжет существует объективно. Он имманентен человечеству, имманентен человеческой истории. Понимаете, вот белок может быть уложен определенным образом. Точно так же история человечества укладывается в определенную схему, она не может…

Как вы оцениваете антиутопию «О дивный новый мир» Хаксли? Не могли бы вы назвать лучшую антиутопию XX века?

Ну, для меня самая художественно убедительная антиутопия XX века — это «Bend Sinister» Набокова, который иногда переводят как «Под знаком незаконнорожденных» или «Смертельный излом» (разные есть варианты её перевода). Я предпочитаю так и называть — «Bend Sinister», непереводимо. Почему она мне кажется лучшей? Потому что там уловлен культ заурядности, который стал главной чертой антиутопий XX века. Кстати говоря, культ гопничества, культ пацанства очень легко вписывается в культ заурядности, культ грубости, хамства и душевной примитивности. Набоков это угадал гениально в «Bend Sinister». Это такая антиутопия для гопников, прогопников, они там узнают себя. Ну и потом, художественно она…

Почему вы не любите Сашу Соколова как писателя? Разве вы не согласны, что «Школа для дураков» — прекрасная и трогательная книга?

Так видите ли… Это, во-первых, не на ваш взгляд, а вы цитируете определение Набокова. Набоков там увидел воспоминания о родных местах и о дачной жизни своей усадебной. На самом деле, просто мне кажется, что Саша Соколов — это необычайно вторичный писатель, который в огромной степени растет из Джойса, особенно в «Школе для дураков». А вот наиболее резкое неприятие вызывает у меня книга «Между собакой и волком», именно потому, что никакого языкового чуда я там не вижу, а вижу страшное пустословие, избыточность, и, если угодно, стилистические игры на совершенно пустом месте. Я никогда не любил чистый стиль. Что поделаешь, есть какие-то пороки восприятия и у меня. Вот Набоков мне очень нравится, а Саша…

Справедлива ли мысль Стефана Цвейга о том, что Зигмунд Фрейд разрушает фальшивые иллюзии, но не показывает, как человеку жить, ни во что не веря?

Мне кажется, что Цвейг несколько преувеличил деструктивную силу фрейдовской философии, фрейдовского метода, потому что, мне кажется, более точно высказался о нем Павлов, сказав, что Фрейд мог бы стать основателем новой религии. Действительно, я бы не сказал, что Фрейд уж так разрушает все иллюзии и ничего не дает взамен. Он основал, в сущности, новую религию — религию психоанализа, которая собрала большое количество адептов в мире, в том числе и в Советском Союзе в 20-е годы, об этом у Александра Эткинда подробно. Так что у Фрейда была, пожалуй, своя религия, он же действительно классический модернист, он верит в абсолютную силу, в непоколебимость рефлексирующего, анализирующего рацио, верит…

Что вы думаете об «Огненном цикле» Хола Клемента? Верно ли, что эта история напоминает наше общество, где люди не в состоянии понять друг друга?

Видите ли, мой ответ будет довольно неожиданным. Есть два способа развить эмпатию и как-то научиться понимать друг друга. Во всяком случае, в моей практике было так. Во-первых, люди более или менее понимают друг друга в процессе совместной работы. Тогда возникает взаимопонимание, взаимный интерес и даже любовь, повторяя классическую формулу Марии Розановой о том, что лучший роман — это роман производственный. Я думаю, что любая совместная деятельность или совместное путешествие (не обязательно экстремальный опыт, экстремальный опыт бывает иногда вреден — множество пар распадаются в процессе), совместная работа, общие интересы — не когда двое смотрят друг на друга по известной формуле, а…

Что вы думаете о философии Георгия Щедровицкого? Правда ли, что последователи московского методологического кружка сейчас правят в России?

Не только. То, что вся, грубо говоря, теория Щедровицкого, игры Щедровицкого, вся методология в целом — это изысканный способ манипуляции и опускания собеседника,— это совершенно очевидно, притом, что в московском методологическом кружке были замечательные головы и интересные идеи; это действительно подмена сути полемики способом полемики, как мне представляется. Все это манипуляция и, насколько я знаю, очень многие современные руководители проходили тренинги у Щедровицкого и его сына, а многие считали труды Щедровицкого (по-моему, восьмитомник издан, если я ничего не путаю). Но вообще, надо вам сказать, что московский методологический кружок и московский философский кружок, куда…

Когда вы предполагаете, что в будущем нас ждет чипирование и телепатическое общение, не кажется ли вам, что такие технологии опасны для человечества? 

Любое новое открытие опасно. Наверное, опасен даже пенициллин в каких-то передозах. Почему я настаиваю на том, что это хорошо? Во-первых, это возможность постоянно пребывать в связи со старыми родителями, с друзьями, любовницами. То есть быть вовлеченным в очень серьезный и живой контекст. Это первое. 

Ну и второе. Понимаете, хотим мы того и или нет, но следующая ступень человеческой эволюции, – это сращение человека и машины. То есть сначала, иными словами, будет творческая эволюция – эволюция, которую человек будет сам (а может быть, считывать с Господа) направлять. Мне кажется, самое полезное направление эволюции – это чип, который позволит выходить в интернет из любой точки…

Не могли бы вы посоветовать литературу о закольцованности времени и истории?

Рассказы Кира Булычева , где человек попал в бесконечно воспроизводящийся день, еще до всякого «Дня сурка». Там, где есть звуки готовящейся яичницы с утра. А из такой закольцованности – наверное, роман Олега Радзинского «Агафонкин и время». Это самое интересное произведение о природе времени, самое точное. При вдумчивом чтении оно может и с ума свести. Действительно, Олег Радзинский, как и его папа, как-то глубже понимает природу времени, чем хотелось бы нам всем. Довольно грандиозно.

И вообще я люблю очень Олега и его упражнения со временем в романе «Суринам», в новом его романе про бедных – «Боги и лишние». Олег, конечно, человек удивительного художественного чутья. А «Агафонкин и…

Юрий Трифонов, «Студенты»
Пожалуй, почти со всем согласна...Трифонов был самым читаемым у честных, думающих людей в шестидесятые...Все…
05 нояб., 04:08
Что вы можете сказать о Роальде Мандельштаме?
Не хватает политичность, что ли? А вот меня очень задели стихи , как не задевали стихи современных, это просто стихия…
02 нояб., 13:53
Почему женщина-трикстер встречается редко?
прекрасная статья, спасибо, открыла для меня личные смыслы
01 нояб., 07:22
Общие черты Александра Башлачёва и Янки Дягилевой
Ахахах: "Сравните это с «Русским альбомом» БГ, где есть и ирония, и нежность, наверное, потому что он не даёт этим…
25 окт., 10:41
Не кажется ли вам, что Сильвер и Мьетта из романа «Карьера Ругонов» Золя — это классические…
Это жизнь.
24 окт., 20:59
О чем фильм «Послесловие» Марлена Хуциев? Почему герой Владимир не откликнулся на…
Да нет- фильм великолепный, умный, заставляющий чувствовать и пробуждает внутри что то светлое и доброе, то что у…
19 окт., 12:54
Борис Стругацкий, «Поиск предназначения, или Двадцать седьмая теорема этики»
Спасибо, Дмитрий Львович.
10 окт., 23:01
Как вы рассматриваете противостояние попа и арта, условно, Джона Апдайка и Уильяма Гэддиса?
Следует ещё иметь в виду, что Гэддис обладает просто блестящим чёрным юмором. И если ценить чёрный юмор — например,…
25 сент., 21:03
По каким признакам вы противопоставляете Януша Корчака и Антона Макаренко?
По-моему, вы Макаренко не читали) Причем здесь «Флаги на Башнях» и колония им М. Горького? Это две разные колонии…
19 сент., 10:46
Подруга американка начала читать «Мертвые души» Гоголя, и её интересует, когда же Чичиков…
Спасибо, Дмитрию! Посмеялся от души больше его комментарию, чем вопросу американки.
05 сент., 19:02