Может ли писатель-взрослый притвориться ребенком и писать так же интересно для детей, как взрослый с душой ребенка?

Видимо, имеется в виду, что можно оставаться ребёнком в душе, а можно быть взрослым и притворяться. Может.

Вот Экзюпери — абсолютно взрослый человек, очень взрослый, и покончивший с собой очень по-взрослому, так таинственно, чтобы это выглядело смертью в бою; автор почти гениальной, на мой взгляд, «Цитадели», несколько более демагогического, но тоже очень интересного «Ночного полёта», «Планеты людей». Взрослый человек, но он притворился ребёнок и написал «Маленького принца».

Я не очень люблю эту книгу. Согласен здесь с Александром Мелиховым, который говорит, что это такой немножечко апофеоз детского эгоцентризма и вообще довольно истерическая книга. Да, наверное, это…

Каково место Джона Стейнбека в американской литературе? Верно ли, что он прочно заслонён Хемингуэем, Фолкнером и Сэлинджером?

Нет, Сэлинджером он точно не заслонён, это совершенно другая опера. Хемингуэем, Фолкнером заслонены вообще все. Стоят эти два титана, которые друг друга терпеть не могли, и представляют собой две совершенно разные закваски, скажем так, две ветки европейского модернизма на американской почве. Подтексты, краткость, лаконизм и традиции умолчания у Хэма, и бурная, избыточно-развесистая, барочная проза Фолкнера — совершенно разные у них корни.

Кстати говоря, уж если на то пошло, то первый настоящий американский модернист — это, конечно, Шервуд Андерсон, которого я люблю, пожалуй, больше этих двух. Особенно у нас с Веллером общий любимый рассказ «Paper Pills» («Бумажные шарики» или…

Что вы скажете о Льве Шестове — самом «экзистенциальном экзистенциалисте»? Знакомы ли вы с его литературной критикой, «повисшей в воздухе» адогматической философией?

Я боюсь, что я вам ничего хорошего о Шестове сказать не могу. Во-первых, весь его догматизм кажущийся. Есть много воспоминаний о Шестове, из которых явствует, что сам-то он стоял очень прочно ногами на опять-таки очень прочной основе. Я не знаю, что это было. Может быть, иудаизм. А может быть, наоборот — экзистенциализм, своеобразно понятый. Но он не был адогматиком совсем. На самом деле если уж адогматическая философия и была в XX веке, то это никак не Шестов, а это, может быть, Витгенштейн, мне кажется, который вообще всё подверг сомнению, кроме языка, и даже язык подвергал сомнению. Помните это: «И дерево — это не дерево»; «Невыносимо, невыносимо! Все лгут!» И вообще мне…

Верите ли вы, что не прогреми в тот день дважды на Екатерининском канале, если бы Победоносцев не отказался передать письмо Льва Толстого Александру III, где писатель пытался отговорить Александра от казни первомартовцев — что любое из этих «если» могло бы увести Россию от катастрофы 1917-го?

Видите ли, развилки к тому моменту, я думаю (во всяком случае развилки, ведущие к катастрофе 1917-го), в большинстве уже были пройдены. Если бы не было взрыва 1881 года, я боюсь, всё, что начал делать Александр III, обречён был бы осуществлять Александр II. Историческая пьеса, историческая драма России такова, что от исполнителя роли здесь чаще всего ничего не зависит. Возможно, тогда, может быть (в случае Александра II), он бы осуществлял этот поворот несколько менее радикально, несколько менее грубо, чем делала это партия Константиновского дворца. Может быть, Александр II не говорил бы, что «Европа может подождать, пока русский царь удит рыбу».

Но, с другой стороны, видите…

Что вы думаете о Мишеле Уэльбеке и в особенности о его романах «Возможность острова» и «Покорность»?

Хорошо, о «Покорности» я поговорю. Мне не очень понравился этот роман. Я вообще считаю Мишеля Уэльбека прежде всего поэтом, а особенно в гениальных переводах Ильи Кормильцева. Немножко почитывал я его и в оригинале, стихи его. Он прекрасный поэт, причём в лучших традициях французской метафизической лирики (во Франции тоже такая традиция есть). Он такой прямой наследник Стефана Малларме, рискнул бы я сказать. Он интересный мыслитель и поэт настоящий.

Что касается лекции про «Прокляты и убиты». Не знаю, что я могу про эту вещь сказать. Там нет того «второго дна», о котором стоило бы говорить. Это действительно очень страшная правда о войне, очень страшная концепция войны — близкая тому, что…

Санкционированная Валентином Катаевым встреча Мандельштама с Александром Фадеевым — осенью 1938 года. О чём могли разговаривать такие разные люди?

Не санкционированная. Ну как Катаев мог санкционировать встречу руководителя писательского союза с абсолютным изгоем Мандельштамом? Я не думаю даже, что Катаев эту встречу устраивал. Кроме того, всё-таки тогда главным по всем оргвопросам Союза писателей был Ставский, с которым Мандельштам и пытался встретиться, с которым Мандельштам увиделся и которому Мандельштам писал беспрерывные письма и присылал свои тексты. Это и оказалось роковым — не то, что Мандельштам виделся с Фадеевым, а то, что Мандельштам прислал свои стихи Ставскому, и Павленко написал на них отрицательную рецензию. И Ставский написал на Мандельштама донос, сказав: «Мандельштам общается с писателями, в частности с…

Последователен ли Достоевский в своих высказываниях, как хороший философ, или же скорее он противоречит сам себе?

Видите ли, я не убежден, что отличительным качеством хорошего философа является его последовательность. Но цельность какая-то, безусловно, системы Достоевского существует. Другое дело, что мы не описали эту систему глубоко. Мировоззрение Достоевского, в отличие от его художественной системы, текстов изучено недостаточно. У меня есть ощущение, что Достоевский — непрочитанный философ, непрочитанный писатель, иначе многие бы просто ужаснулись его мыслям, как ужаснулись недавно процитированному Юрием Богомоловым его фрагменту о войне. То, что бог открывается только через падение и счастье — только через страдание, можно прочесть не только в черновых тетрадях, а во многих совершенно…

Почему в пьесе Акунина «Убить змееныша» юный Петр I изображен карикатурно, негативно. Разделяете ли вы этот взгляд на преобразователя России?

Нет, не разделяю. Но дело в том, что видите, я очень люблю Акунина вообще, и мне этот такой странный наезд, простите за лексику, в исполнении Владимира Познера показался каким-то обидчивым, неадекватным. Акунин тоже ведь не от хорошей жизни сейчас проживает за рубежом. Не надо все время подчеркивать, что это его личный выбор. Выбор, да не совсем. Поэтому видите ли, в любом случае здесь хочется вспомнить Вознесенского того же: «Врут, что Ленин был в эмиграции (кто вне Родины — эмигрант). Всю Россию, степную, горячую, он носил в себе, как талант». Так что насчет эмиграции Акунина здесь спорно.

Но отношение Акунина к Петру, может быть, в силу моего такого наполовину петербуржского…

Каково ваше мнение о пьесе Фридриха Горенштейна «Детоубийца»? Почему Пётр I у него детоубийца, а не созидатель империи?

Одно другому не мешает. Горенштейн поймал в этой пьесе очень важную вещь. Пьеса, кстати, конечно, затянута сильно. Была гениальная её постановка Фоменко в декорациях Каплевича под названием «Государь ты наш батюшка». Там пьеса была потрясающе решена. Особенно мне нравилось, когда Граббе выходил с «Курантами». «Вот я читаю «Куранты»,— и он доставал газету «Куранты» (тогда такая выходила). Это было дико смешно! Замечательно там совершенно вахтанговец (сейчас вспомню фамилию) играл Толстого, начальника канцелярии. Ой, нет, это было дико смешно. Страшный и гротескный спектакль. И Горенштейну он очень нравился, хотя пьеса была сокращена на треть, если не на половину, но она очень…

Согласны ли вы, что современная проза должна обладать каким-то кодом для читателя, чтобы удержать его рассеянное внимание? Какие есть для этого приемы?

Ну, знаете, есть такое понятие «аттрактанты» — это когда к пище, например кошачьей или собачьей, примешиваются вещества с характерным запахом (ну, с запахом самки, например), ну, вещества, которые притягивают собаку, и она уже не может с этого соскочить. У меня был рассказ про такие сосиски, на которые подсаживается человек, и соскочить с них не может. Видите ли, я думаю, что современному читателю действительно мы должны подбрасывать такого рода «аттрактанты», то есть проза должна быть сегодня более динамичной и более занимательный. Вот как писать интересно — черт его знает.

Понимаете, я не выдам, наверно, никакой профессиональной тайны, если скажу, что сейчас вот две писательские…

Как православие повлияло на культуру России? Тормозил ли консерватизм, характерный православию, развитие страны?

Понимаете, православие, как к нему ни относись и как к нему ни относятся разнообразные критики,— это все-таки извод христианства, а христианство никогда ничего не тормозит. В какой бы версии — восточной, западной, азиатской, африканской — ни было принято христианство, оно всегда движет страну вперед, оно противопоставляет историю и природу. Христианство размыкает круг и начинает историю. Поэтому христианство в России — оно дало старт и культуре, и этике, и философии, и богословию, и литературе. Вследствие этого литература вся выросла из богословия.

В общем, я считаю, что роль православия, не говоря уже о том, что монастыри были хранилищем книжной мудрости, она неизменно огромна.…

Что вы думаете о произведении Харпер Ли «Убить пересмешника»? Видите ли вы иронию в адрес идеалистов — ту же, что у О'Коннор в рассказе «Хромые внидут первыми»?

Понимаете, это вообще забавная идея — как-то в рамках «южной готики» сравнить «Убить пересмешника» и Фланнери О'Коннор. Я, кстати, придерживаюсь мнения, что выведенный там под именем Джилла синеглазый мальчуган Трумен Капоте приложил руку к роману. Вообще известно, что Харпер Ли была его правой рукой во время работы над «In Cold Blood». Она опрашивала людей, ездила с ним по южным штатам, отслеживала путь беглецов. В общем, фактуру они собирали вместе. Естественно, что в порядке дружеской помощи ей он вполне мог взять её роман «Поставь сторожа» и превратить его в шедевр. Сейчас его напечатали, этот как бы пра-«пересмешник», но книга явно не выдерживает никакой критики, хотя написана она очень…

Существует ли русский нуар в русскоязычной литературе и кино? Какие его особенности?

Ну конечно. Страшное количество его существует. Отцом его является Некрасов и его «Петербургские углы», петербургские трущобы, вот так называемый «Петербургский сборник», с которого пошла натуральная школа. Вот надо все время подчеркивать, что натуральная школа — это не есть реализм. Реализм — это что-то не в пример более скучное. А это такая именно гипертрофированная чернуха, и русский нуар, он представлен чрезвычайно широко в русской прозе второй половины XIX-го столетия, прежде всего — у Достоевского, который описывает ведь совсем не Петербург. Он описывает диккенсовский Лондон, вообще находится под диккенсовским почти гипнотическим влиянием. Ну вот любой, кто видел Петербург, даже…

О ком книга вам далась проще — о Владимире Маяковском или о Булате Окуджаве?

Мне не про кого не было просто. Это были трудности разного рода, но с Окуджавой было приятнее, потому что я Окуджаву больше люблю. И я в значительной степени состою из его цитат, из его мыслей, он на меня очень сильно влиял и как человек, и как поэт. Я не так часто с ним общался, но каждый раз это было сильное потрясение. Я никогда не верил, что вижу живого Окуджаву. Интервью он мне давал, книги мне подписывал, в одних радиопередачах мы участвовали. Я никогда не верил, что я сижу в одной студии с человеком, написавшим «Песенку о Моцарте». Это было непонятно. Вот с Матвеевой я мало-помалу привык. А с Окуджавой — никогда. Когда я с ним говорил по телефону, мне казалось, что я с богом разговариваю. Это было сильное…

Программно ли высказывание Александра Пушкина о Петре I в стихотворении «Стансы»: «Начало славных дел Петра омрачили мятежи и казни»? Смирился ли он с зверством царя?

У Пушкина было аристократическое отношение к власти, и поэтому смешно говорить, что он как бы написал «Медного всадника», чтобы защитить бедного Евгения от Петра. Тема «Медного всадника» совершенно иная, там описана русская государственная система, конфликт гранита и болот. И Евгений — заложник этого регулярного восстания природы против власти, восстания народа, которое, собственно, и есть метафора наводнения. «Капитанская дочка» о том же самом. Поэтому у меня есть ощущение как раз, что для Пушкина, как для аристократа, власть (особенно власть Петра) неизбежна и жестока, и нужно это принимать.

Другое дело, что процитированные «Стансы» — это тактический ход, это попытка…

Почему фильм «Верность» не вызвал такого же резонанса, как фильм «Текст» Клима Шипенко?

Я думаю, причина в том, что проблемы, с которыми сталкиваются герои фильма «Верность», не так универсальны. Мне, кстати, фильм «Верность» показался не лучше «Текста», ничуть. А может быть, и хуже, в каком-то отношении. Я человек сентиментальный, мне за последнее время из всего увиденного больше всего понравился фильм по сценарию Ярославы Пулинович «Как я стал…». Во-первых, там потрясающе играет молодой Табаков. Потрясающе играет.

Понимаете, вот его отец, Табаков Олег Павлович, всегда говорил мне: «Да, меня не оскорбляет выражение «играть жирно по-табаковски». Я люблю гротескную манеру игры, да». А вот Паша Табаков сыграл на таких полутонах, сыграл так аккуратно, настолько без…

Как влияет обращение к истории на избранный Джоан Роулинг жанр? И как влияет этот жанр на художественное описание известных событий XX века?

Магическое описание главных событий XX века — войн, революций,— такую попытку предпринял еще Толкиен. Понимаете, какая вещь? Вот это я студентам всегда говорю, у нынешних студентов это всегда вызывает понимание и интерес. Средствами реализма нельзя описать Вторую мировую войну — она абсурдна слишком. Вот Игорь Петров недавно привел тексты одного автора, которые он писал в 40-е годы и в 70-е. Сравнил их — там совершенно полярные оценки. Но кто-то ему написал, что противоречия в этих текстах он не видит, одно другому не мешает. В общем, ни с какой идеологической точки зрения…

Игорь Петров, кстати, один из моих любимых поэтов и самых внимательно читаемых мною историков. Он в Германии теперь…

Почему у многих людей, разбирающихся в литературе, негативное отношение к творчеству Валентину Пикуля? В чем он хорош или плох?

У меня есть большая статья о Пикуле. Она такая ироническая немножко, насмешливая, но все-таки Пикуль на фоне исторической беллетристики и досоветской, и позднесоветской,— это человек, владеющий хотя бы навыком увлекательного рассказа, и хорошо, хотя и однобоко информированный. Мне кажется, что два самых точных высказывания о позднесоветском времени, о его духе — это фильм Климова «Агония», при всех его несовершенствах, и роман Пикуля «Нечистая сила». Это не про советскую власть, но это про агонию империи вообще. Хотя «Нечистая сила» — роман в идеологическом отношении чудовищный, и, конечно, откровенно антисемитский, тут Александр Яковлев был прав совершенно, и, как ни странно, прав был…

Что вы скажете о концепциях трагической любви в повестях Ивана Тургенева, например, «Фауст», «Ася», «Первая любовь»?

Это разные очень вещи. Я подробно занимался «Фаустом». Тургенев был колоссально умен и уловил главный инвариант, главную сюжетную схему «Фауста»: герой выводит женщину из тюрьмы (или из молодости, из невинности, из любого замкнутого сообщества, как в «Фаусте» он ее, собственно, выводит из брака, в котором она никогда не любила, и она гибнет). Гибель женщины — это неизбежно, потому что если женщина полюбит Фауста (читай мастера, читай профессионала), она погибает, как Аксинья, как Маргарита, как Лолита. Во всех фаустианских текстах это участь героини. И там, в «Фаусте», эта схема отработана: она полюбила его, она впервые узнала чувства, и это чувство ее убило. Точно так же, как и Гретхен гибнет:…

Как вы относитесь к христианским качествам, которые утверждает в русской литературе Фёдор Достоевский?

Достоевский не утверждает в русской литературе христианских качеств, в этом его главная проблема. Достоевский утверждает в русской литературе весьма сложные и разнообразные человеческие качества, но говорить о христианстве Достоевского можно только применительно к «Братьям Карамазовым», и только к главе «Кана Галилейская», остальное там весьма спорно. Я надеюсь, что «Братья Карамазовы» — я много раз говорил об этом — знаменовали отход Достоевского от концепции «государства-церкви» леонтьевской и отход от партии Константиновского дворца.

Удар приходится все-таки, говоря по-писаревски, не налево, а направо. Но в любом случае, Достоевский и христианство — это настолько…

Почему все гигантские циклы романов (Бальзак, Золя, Голсуорси, Пруст) написаны в середине XIX — начале XX века, ни раньше, ни позже?

Ну как же, а Кнаусгорд? Пожалуйста, сейчас пишет свою автобиографию. А Фурман — заканчивает книгу «Присутствие». Вот я прочел 5-й том — по-моему, совершенно потрясающий. Нет, эпические романы писались и в середине ХХ столетия — те же французы. Другое дело, что сам жанр немного устарел, потому что каталогизация бытия — это хорошо делать в начале, а потом уже всё более-менее описано.

Такие гигантских циклов было, в сущности, 5. Это «Человеческая комедия» Бальзака, это «Великие путешествия» Жюля Верна, это «Ругон-Маккары» Золя. Это вот этого одного француза (забыл, как его зовут), соответственно, 27 романов. Это в основном французский жанр. И более или менее к этому делу прибился Голсуорси…

Как вы относитесь к двум американским авторам — Генри Джеймсу и Эдит Уортон?

Видите ли, насчет Генри Джеймса я готов признать скорее бедность своего вкуса и какую-то неразвитость. Но боюсь, что я мог бы повторить суждение Джека Лондона: «Черт побери, кто бы мне объяснил, что здесь происходит?!» — когда он отшвырнул книгу, не дочитавши десятую страницу, и бросил её прямо в стену.

Генри Джеймс написал, на мой взгляд, одно гениальное произведение. Легко догадаться, что это повесть «Поворот винта». Это первое произведение с так называемым ненадежным рассказчиком, где мы, воспринимая события глазами безумной, по мнению автора, гувернантки, готовы уже заподозрить существование призраков. Я должен вам признаться, что я стою на стороне и вообще на точке…

Повлиял ли на Эрику Леонард, автора «Пятидесяти оттенков серого», Корней Чуковский?

Нет, конечно, садомазохистские игры, которые она себе придумывала, имеют происхождение… Это серьезная эротическая литература, опущенная на уровень фанфика. Ведь в серьезной эротической прозе проблема садо-мазо трактуется как проблема социальная, как проблема власти. Даже в «Девяти с половиной неделях» есть история не только о том, как двое изобретательно мучают друг друга. Это история о природе власти и подчинения. Как у Томаса Манна, как у Клауса Манна, как у самого умного из них – Генриха, в «Учителе Гнусе». Это подчинение в стае, подчинение в классе, где преподает Гнус. Оно оборачивается постоянной готовностью вывести это на социальный уровень. Собственно говоря, «Ночной портье»…

Как вы относитесь к творчеству Виктора Цоя? Каким бы он мог быть, если бы не трагедия?
Бред, человек погиб в автокатастрофе, зачем сюда приплетать высшие силы. Трагедия Башлачева это одно, трагедия…
18 нояб., 09:42
Юрий Трифонов, «Студенты»
Пожалуй, почти со всем согласна...Трифонов был самым читаемым у честных, думающих людей в шестидесятые...Все…
05 нояб., 04:08
Что вы можете сказать о Роальде Мандельштаме?
Не хватает политичность, что ли? А вот меня очень задели стихи , как не задевали стихи современных, это просто стихия…
02 нояб., 13:53
Почему женщина-трикстер встречается редко?
прекрасная статья, спасибо, открыла для меня личные смыслы
01 нояб., 07:22
Общие черты Александра Башлачёва и Янки Дягилевой
Ахахах: "Сравните это с «Русским альбомом» БГ, где есть и ирония, и нежность, наверное, потому что он не даёт этим…
25 окт., 10:41
Не кажется ли вам, что Сильвер и Мьетта из романа «Карьера Ругонов» Золя — это классические…
Это жизнь.
24 окт., 20:59
О чем фильм «Послесловие» Марлена Хуциев? Почему герой Владимир не откликнулся на…
Да нет- фильм великолепный, умный, заставляющий чувствовать и пробуждает внутри что то светлое и доброе, то что у…
19 окт., 12:54
Борис Стругацкий, «Поиск предназначения, или Двадцать седьмая теорема этики»
Спасибо, Дмитрий Львович.
10 окт., 23:01
Как вы рассматриваете противостояние попа и арта, условно, Джона Апдайка и Уильяма Гэддиса?
Следует ещё иметь в виду, что Гэддис обладает просто блестящим чёрным юмором. И если ценить чёрный юмор — например,…
25 сент., 21:03
По каким признакам вы противопоставляете Януша Корчака и Антона Макаренко?
По-моему, вы Макаренко не читали) Причем здесь «Флаги на Башнях» и колония им М. Горького? Это две разные колонии…
19 сент., 10:46