Понимаете, толпа — это нечто невоспитуемое, по определению. И уж где мне, с моими достаточно серьезными амбициями, воспитывать толпу, когда я собственных детей не могу не то что воспитать… Они, в общем, получись очень воспитанными почему-то. Но я не делал для этого ничего, я не прилагал серьезных усилий. Моя воспитательная концепция заключается в том, что воспитывать вы можете только примером, только делать на их глазах то, что вам нравится. Тогда, может, это понравится и им, если это будет аппетитно и заразительно — работать, общаться, дружить с хорошими людьми, и так далее. Я совсем не воспитатель по своей природе, поэтому воспитывать толпу я не считаю возможным.
Что касается феномена толпы как таковой (то, что Новелла Матвеева называла «толпозностью»), то, видите, это непобедимая вещь. Когда люди сбиваются в стаю, они ведут себя сообразно биологическому инстинкту. Как говорит та же Улицкая: «Что бы вы там о себе ни думали, но вы животное. И толпа вам напоминает, что вы животное». Наверное, такая слишком физиологическая точка зрения вам чужда, но — увы — там, где больше трех, там, помимо Христа, присутствующего с нами (по Матфею), присутствует и еще одна сущность, тоже малоприятная. Как раз там, где больше трех. У меня было такое стихотворение «От Матфея», где я эту цитату пытаюсь развить для себя. Я говорю:
Где вас трое во имени моем,
Там и я с вами.
И где вас двое, там тоже я, где один, там тоже я, а где нет вообще никого — там сплошной я, там сплошной бог. Это такая довольно продуктивная точка зрения.
