Войти на БыковФМ через
Закрыть
Литература
Кино

Почему в фильме «Сердце Ангела» Алана Паркера дьявол назначает детективу встречу в церкви? Есть ли здесь параллели с «Вием» Гоголя?

Дмитрий Быков
>100

Знаете, честно вам скажу, для меня непонятна история с «Вием»: почему нечистая сила христианина да в церкви христианской задушила. У Новеллы Матвеевой стихотворение:

Как только подумаю о плачевной
Участи Хомы Брута,
Не столько великого грешника,
Сколько великого плута.

Это гениальное стихотворение, из «Закона песен». Вот как это получилось? Матвеева там дает свой ответ на этот вопрос. Для меня действительно «Вий» (я согласен здесь с Синявским, «В тени Гоголя») — самая загадочная повесть Гоголя. Я не понимаю, почему «Вий» в православной церкви чувствует себя свободным. Может быть, это какой-то отголосок древнерусского язычества, славянского язычества, малоросского. Насчет правильно замеченной детали и в романе Хьёртсберга, и особенно, конечно, в фильме Паркера, который мне представляется конгениальным роману, а в чем-то и гениальнее романа. Потрясающая эта камера, все время стоящая ниже, и поэтому огромное небо видно везде во всех кадрах, огромное и такое страшное. Для меня это как раз совершенно конкретное указание на то, ведь этот Эйнджел, Падший ангел в романе Хьёртсберга, в том-то все и дело, что у него своя церковь, он основатель собственной церкви, и поэтому Люцифер чувствует себя в церкви так свободно, так естественно. Даже у Хьёртсберга есть такая мысль, что бог и дьявол находятся в некотором, не скажу, союзе или завета, но это то же самое «знанье друг о друге предельно крайних двух начал».

Ведь, по фаустианской легенде, дьявол не противник бога, а его инструмент. С этими ребятами иначе нельзя, с этими людишками только ты управишься. Поэтому он посылает на Землю Воланда, посылает его разбираться, копаться, посылает как мусорщика, отчасти как шпиона. И главная задача Воланда — извлечение мастера, а не вовсе не шпионаж насчет москвичей. Он знает, что квартирный вопрос испортил людей еще давно, с пещерных времен. Воланд посылается в Москву с той же целью, с какой Румата отбывает в Арканар — похитить Будаха, вот и все. Или как Штирлиц извлекает пастора Шлага. Изменить эту ситуацию нельзя. Но можно спасти тех, кого еще можно спасти. И в этом, строго говоря, и суть эволюции, если угодно, образа разведчика. Дьявол (по крайней мере, по Хьёртсбергу уж точно) — не столько враг богу, сколько он одно из его орудий, у него своя церковь. И хотя эта церковь очень страшная как бы, но она тоже часть этой иерархии, как это ни ужасно. И то, что он делает с Эйнджелом,— это же искушение, которого Эйнджел по разным причинам не проходит.

Другое дел, что фильм действительно очень страшный, физиологически очень страшный, более страшный, чем роман. А так-то, вообще… Да и потом, есть же и такая версия, что бог где угодно, но не в церкви. Поэтому дьявол и чувствует себя там так свободно. Есть и такая версия. Сам я, конечно, не хочу думать, что у бога с дьяволом завет. Но сама фаустианская легенда наводит на мысль, что мир отдан в управление Мефистофелю.

Отправить
Отправить
Отправить
Напишите комментарий
Отправить
Пока нет комментариев
По какой причине у Николая Гоголя и Виссариона Белинского завязалась переписка?

Он возник, потому что Белинский не читал второго тома «Мертвых душ». Вот, понимаете, какая штука? У Михаила Эпштейна, очень мною любимого, у него есть очень зрелая мысль о том, что художника всегда можно уподобить беременной женщине. Надо очень его беречь. Потому что мы не знаем, что он родит, что там внутри. Мы не знаем будущей судьбы этого ребенка, но можем его изуродовать в утробе. Белинский реагирует на «Выбранные места…», и это понятно. Но вот, к сожалению, почти никто, даже Игорь Золотусский, предпринимавший попытки реабилитировать эту книгу, они не проследили соотношения, сложного соотношения между этой книгой и вторым томом «Мертвых душ».

Мне представляется, что второй том…

Зачем Николай Гоголь написал «Тараса Бульбу»?

Ну, естественным образом это такая попытка изобразить жестокий мир, жестковыйный мир отца, который ломают сыновья. Попытка как бы реинкарнации Гоголя — это Бабель, тоже на южнорусском материале, который написал ровно такую же историю Тараса Бульбы, только в функции Тараса там Мендель Крик, а вместо Остапа и Андрия там Беня и Левка. Это два сына, один из них более сентиментальный, другой более брутальный, которые пытаются в жестковыйный мир отца, довольно страшный, привнести какую-то человечность. Но ни у того, ни у другого это не получается, и они оба обречены.

Это такая попытка христологического мифа, попытка переписать христологический миф на материале Запорожской Сечи. Для меня,…

Как вы относитесь к роману «Бумажный пейзаж» Василия Аксенова?

«Бумажный пейзаж» – это такая ретардация. Это замечательный роман про Велосипедова, там героиня совершенно замечательная девчонка, как всегда у Аксенова, кстати. Может быть, эта девчонка самая очаровательная у Аксенова. Но сам Велосипедов не очень интересный (в отличие, скажем, от Малахитова). Ну и вообще, такая вещь… Видите, у писателя перед великим текстом, каким был «Остров Крым» и каким стал «Ожог», всегда бывает разбег, бывает такая «проба пера».

Собственно, и Гоголю перед «Мертвыми душами» нужна была «Коляска». В «Коляске» нет ничего особенного, nothing special. Но прежде чем писать «Мертвые души» с картинами русского поместного быта, ему нужно было на чем-то перо отточить. И…

Что бы вы порекомендовали из петербургской литературной готики любителю Юрия Юркуна?

Ну вот как вы можете любить Юркуна, я тоже совсем не поминаю. Потому что Юркун, по сравнению с Кузминым — это всё-таки «разыгранный Фрейшиц перстами робких учениц».

Юркун, безусловно, нравился Кузмину и нравился Ольге Арбениной, но совершенно не в литературном своем качестве. Он был очаровательный человек, талантливый художник. Видимо, душа любой компании. И всё-таки его проза мне представляется чрезвычайно слабой. И «Шведские перчатки», и «Дурная компания» — всё, что напечатано (а напечатано довольно много), мне представляется каким-то совершенным детством.

Он такой мистер Дориан, действительно. Но ведь от Дориана не требовалось ни интеллектуальное…