Это объективно так. Я не считаю антисемитом Гоголя, потому что у него как раз в «Тарасе Бульбе» Янкель – образ еврейского народа, который остался верен отцу. Это довольно очевидно. Но Селина я считаю талантливым писателем. Не гением, как считал Лимонов (а Нагибин вообще Селина считал отцом литературы ХХ века). Но я считаю Селина исключительно талантливым, важным писателем, хотя я прочел его довольно поздно – кстати, по личной рекомендации того же Нагибина. Мы встретились в «Вечернем клубе», я его спросил о какой-то книге, и он сказал: «После Селина это все чушь». Он, я думаю, трех писателей уважал по-настоящему – Селина, Музиля и Платонова. Относительно Селина и Платонова я это мнение полностью разделяю. Относительно Музиля надо думать, все-таки мне скучновато его читать.
Из других антисемитов… Понимаете, бывает антисемитизм идейный, как у Шульгина, но это на грани юдофилии. Я бы не сказал, что Розанов был антисемитом. Он был немного помешан на еврейском вопросе, но это была любовь-ненависть, боль, зуд, смешанное наслаждение, что-то вроде полового чувства. И он перед смертью в завещании попросил прощения у еврейского народа. Но у него была мучительная зависть к еврейской солидарности, к еврейской семейственности. Главная его претензия к евреям – почему у них такая тесная связь. А это, как правильно заметил Солженицын, есть претензия к русским – почему у нас нет ее? Почему они друг друга вытаскиваю, а мы друг с другом хуже собак, говорит он, цитируя Александра Воронеля. Да, это гениальная проблема.
Антисемит – это же человек, который, как правило, мучительно закомплексован. Поэтому да, он может быть талантливым писателем. Более того, антисемитизм может быть источником ресентимента.
