Нет, конечно, не умеет. Видите, какая вещь. В чем величие Стивенсона? Он подчеркнул, что эксперименты Джекила до какого-то момента были добровольными, а с какого-то стали обязательными. Он уже не мог не превращаться в Хайда, а потом начал превращаться в него самопроизвольно. Панночка могла поэкспериментировать с ведьмой один-два раза. А потом стала на это подсаживаться, это стало необходимостью, это стало её вторым «я». И до всякого Джекила и Хайда это превращение и оборотничество, которое, кстати, так интересно развито у Роулинг, описано у Гоголя.
Интересно здесь то, кстати: вот у Роулинг какой выход? Допустим, Люпин — оборотень, и для того, чтобы ему не чувствовать себя одиноким, они все стали анимагами. Наверное, панночку можно было бы спасти, если кто-то из её родственников научился превращаться в такую нечистую силу. Интересная была бы мысль, что её отец — это Вий. Это изысканная была бы конструкция.
Конечно, она не владеет собой. Она и не хочет, но должна каждую ночь превращаться. И больше того, она нуждается в том, чтобы губить путников. Это тоже становится её второй натурой. А то все думаете, что вот вы экспериментируете, экспериментируете со злом, а это проходит для вас даром. Нет, оно в вас проникает, и через какое-то время вы уже ничего не можете сделать. Это становится вашим истинным «я».
