Мне нравится эта книга. Нравится своим циничным, очень маяковским юмором, нравится постановкой вопросов. Не нравится откровенными передержками и непониманием простых вещей.
Чего не отнять у поэтов, находившихся под прямым и сильным влиянием Маяковского, – это актуальность (что, кстати, Карабчиевский ставит ему в вину). Это поверхностная актуальность, несколько завязанная на эпоху. Чего не отнять у поэтов-маяковцев (а Яшвили называли грузинским Маяковским), так это активной, горячей заинтересованности в живой жизни.
Я никогда не считал ошибкой, никогда не считал пороком внимание поэта к текущему моменту. И сам я никогда не избегал этого внимания. Мне кажется, что когда в «Воскресении Маяковского» говорится о том, что поэт несколько проституирует музу, ставя ее на службу текущему моменту (там это напрямую не сказано, но там это присутствует, как напоминание), – это хорошо. Мне кажется, что у человека не может быть высокомерия относительно современности. «С нас – его черты и складки, Приглядевшись, можно снять». Говорит же Кушнер: «Вот у Тютчева плохие политические стихи, но Тютчев, умирая, спросил, какие последние политические известия». Ахматова называла себя «хрущевкой». Неужели вы лучше Тютчева и Ахматовой? Наверное, горячая, живая вовлеченность в тот момент, в котором живут твои читатели, для поэзии хорошо. Это ведь тоже эмпатия, это ведь тоже свидетельство неравнодушия.
