Понимаете, «каждый придумывает себе своего бога,— как сказал Кушнер,— и помещает в эту точку идеального собеседника». Мне представляется, что поскольку человек создан по образу и подобию — да, у бога бывают минуты депрессии и минуты плохого настроения. Они зачем-то нужны. Я даже иногда по некоторым особенностям творения, по некоторым чертам думаю, что у него и биполярное расстройство бывает, потому что кое-что явно создано в минуты депрессии, а кое-что — в очень хорошем настроении. Вот как, например, вомбат. Вомбат придуман, когда было хорошее настроение. Или ёжик, да? А есть такие существа, на которых без слёз не взглянешь.
Мне кажется, что богу ничто человеческое не чуждо. Если этого никто до меня не сказал, то считайте, что я сейчас придумал афоризм. «Хотя и бог я, ничто человеческое мне не чуждо». Для меня он — личность. Для меня проект действительно не то чтобы не удался, но временно оставлен, и начато формирование другого проекта, который мне пока не очень ясен. Может быть, это социальная сеть. Может быть, комьюнити, сообщество. Посмотрим.
Но мне кажется, что в тысяча девятьсот четырнадцатом году что-то кончилось. Вот в сорок первом или тридцать девятом уже это был окончательный decline, окончательный упадок этого проекта. Есть у меня ощущение, что действительно четырнадцатый год, действительно двадцатый век обозначили собой новую стадию: век личностей закончился, начался век масс. Разные были испробованы варианты этого массового общества. Фашизм не прошёл, коммунизм не прошёл. А вот что теперь пройдёт? Это мы будем смотреть, поскольку это действительно… Вот сейчас, мне кажется, этот процесс решается. Во всяком случае, сейчас Господь, мне кажется, в задумчивости.
