«Плывун» — это продолжение «Лестницы», довольно печальное. Продолжение судьбы Пирошникова 20 лет спустя, последний законченный роман Житинского. Это книга, которая заканчивается таким приходом к богу и неуверенности в том, что мы богу такие нужны. Житинский кольцом замкнул свой писательский путь, его первая большая вещь — «Лестница», а последняя — это продолжение, «Плывун». «Лестница» — это роман о том, как из дома нельзя выйти, а «Плывун» — это роман о том, почему этот дом нельзя перестроить, возродить, почему он обречен. Что может с нами случится после того, как… Надо сказать, вообще концепт дома для Житинского принципиален. Это, можно сказать, главная его идея. Отсюда и «Потерянный дом, или Разговоры с милордом» как метафора Советского Союза, распадающегося. Он прав, безусловно, в том, что этот дом стоит на плывуне, в том, что в его конструкции заложена изначальная невозможность, неосуществимость. И сейчас вот она вышла наружу, вышел наружу этот конструктивный недочет. Пришла пора за него расплачиваться, за восемь веков истории, которая стояла на не то чтобы ложном, а на очень зыбком основании. Я думаю, что эта интуиция Житинского, в его последней повести, в его последнем романе, была чрезвычайно точной. Во всяком случае, я, когда читал «Плывун», испытывал довольно неприятную оторопь.
Дело в том, что Житинский, понимаете, никогда не писал аллегорий. Он облекал свои догадки в форму фантастических романов, а сами это догадки были совершенно иррациональны. Житинский всегда повторял, что аллегория всегда плоска. Поэтому догадка о «Плывуне», я думаю, не была им отрефлексирована до конца. Почитайте, это очень интересная вещь, с очень неочевидными смыслами. Хотя, конечно, «Лестница» полностью там переписана, и полностью отрицается. «Лестница» же была хотя и очень горьким, но очень оптимистическим сочинением. Выход всегда оказывается через крышу. А вот в «Плывуне» мысль о том, что сам этот дом не предполагает выхода.
