Вы знаете, я бы, наверное, не стал о нем говорить, если бы не понял совершенно неожиданно, что этот роман 1889 года является развернутой калькой с маленького рассказа Ивана Сергеевича Тургенева «Песнь торжествующей любви». Собственно, наводят меня на эту мысль слишком серьезные совпадения.
Тургенев вообще был очень влиятельным писателем. Он Европу многому научил. Я не сомневаюсь, что «Песнь торжествующей любви» была прочитана Стивенсоном. Конечно, не по-русски. Она, во-первых, была переведена на французский, а он по-французски читал. Во-вторых, я думаю, она была издана и по-английски. Это надо проверить.
Потому что история такая же — вечное соперничество двух близких друзей (у Стивенсона братьев). Один из них уезжает в Индию, странствует там, возвращается с индусом. Пытается похитить или переманить жену главного героя, влюблен в нее как Фабий и Муций в Валерию. Потом гибнет во время поединка. И потом индус воскрешает его с помощью тайных искусств.
Надо сказать, кстати, что у Тургенева это потрясающая сцена, и еще более потрясающая она у Стивенсона, когда индус повторяет: «Плохой климат, плохая погода. Индия — хороший способ, здесь — плохой способ». Не получается воскресить, но он заставляет этот недельный труп открыть глаза и оскалить зубы. Совершенно потрясающая сцена!
«Владетеля Баллантрэ» можно читать двумя способами. Один как метафору — это понятно. Второй — как готический роман. Конечно, это роман не приключенческий, это чистая готика. 1745 год, Шотландия, восстание якобитов на базе горной Шотландии, с белыми плюмажами. И вот, значит, принимается такое соломоново, чрезвычайно хитрое решение.
У одного шотландского аристократа два сына. Старший, Джеймс — злобный малый, который еще и девушку обесчестил. Там очень хорошо дворецкий, который пишет эту хронику, говорит: «Если бы я привел этот факт, то это была бы страшнейшая клевета. Если бы это оказалось правдой, то это была бы страшнейшая правда. Поэтому я умолчу».
Короче, вот этот Джеймс, такой сардонически злобный, довольно авантюрный типаж — и его брат Генри. Кстати, здесь, наверное, не без намека на Генри Джеймса, но в 1889 году Генри Джеймс еще ничего толком не написал. Генри добрый и, в общем, никакой. Он даже производит впечатление туповатого. Но про него известно, что он очень хороший рыболов, и он очень увлекается рыбалкой.
И вот эта деталь (а у Стивенсона, невзирая на всю его плодовитость, всякая деталь продумана) наводит на мысль о том, что всё-таки христианская тема здесь неслучайна. Рыбная ловля как одно из занятий учеников Христа («сделаю вас ловцами человеков») — это, конечно, маркирует героя как один из символов добра.
Понятно, что на втором уровне, не как приключенческий готический роман, а как метафора, это должно прочитываться как еще одна версия любимой темы Стивенсона — истории о двойничестве. Этот роман вообще вобрал в себя все его главные темы. Тут и поиски сокровищ в 10-11 главе. Это такой «Остров сокровищ» в конспективном варианте, только не где-то там в океане, а в Америке среди индейцев.
Там, естественно, метафора, лежащая в основе, идет из «Доктора Джекила и мистера Хайда». Эти владетели Баллантрэ — это, если угодно, тема раздвоения личности. Одному досталась вся доброта, гармония и такое, если угодно, ровное доброжелательство, которым он лучится. А второму — вся гордость, вся гордыня, и он действительно такой немножко дьявол. Потому что его никак нельзя убить.
Обратите внимание, что этот герой никаким образом не может погибнуть. Первый раз его убили якобы в бою, и он благополучно воскрес где-то в Париже. Второй раз он путешествовал по Индии и там чуть не погиб. Индус с таинственным именем Сикундра его спас. В третий раз его убил Генри в поединке. Причем убил по чистой случайности, потому что тот собирался нанести предательский удар, но Генри его опередил. И в конце концов его воскресил индус.
То есть это действительно такая неубиваемая дьявольская сила, борьба Джекила и Хайда в одном отдельно взятом Баллантрэ, которая в конечном итоге приводит к взаимному уничтожению. Вот это самая щедрая, самая глубокая догадка Стивенсона (далее спойлер, для тех, кто читал) о том, что когда этот труп открыл глаза и оскалился, Генри упал без чувств. Подбежали — разрыв сердца.
То есть добро и зло не то чтобы находится в заговоре, не то что они примирились. Кстати, обратите внимание, что Генри от всех компромиссов с братом отказывается наотрез. Он и денег ему давать не хочет. Эта схватка добра и зла началась в Европе, перенеслась в Америку через океан. У них нет никаких вариантов.
И вот эта страшная гибель двоих одновременно наводит на мысль, что Стивенсон вообще написал метафорический роман о судьбе любых бинарных оппозиций. Что всякое столкновение заканчивается взаимным уничтожением. Конечно, всегда есть надежда на наследника Санди. Но тут проблема в том, что владетель Баллантрэ умудрился испоганить всякую почву для этого. Ему нечего наследовать. Мандерлей взорван, условно говоря.
Тут есть, конечно, еще и та мысль, что Генри очень меняется с годами, вот этот добрый брат. Он становится всё более угрюмым, опасливым, злорадным, бесчеловечным. То есть добро, борясь со злом, перенимает многие его черты и кончает тем, что умирает. Кстати, надо сказать, что умирает вместе с ним в смертельном объятии.
Кстати, надо заметить, что образ Генри получился несколько бледнее. Точно так же, как Джекил получился бледнее Хайда. Хайда вы не забудете никогда. А здесь это, конечно, борьба такого явного наглого зла (а зло всегда производит большее впечатление) с туповатым, недалеким добром, которое вдобавок эгоистично. Там же понятно говорит Джеймс: «Я не могу себе представить женщину, которая бы между вами и мной выбрала вас». И в общем, это правда. Потому что Алисия, когда ставишь себя на ее место, на место Элисон, конечно, должна была выбрать Джеймса.
Генри, в принципе, хороший малый, к тому же якобит по убеждениям. Стивенсон понятно кому симпатизирует в борьбе шотландцев с англичанами. Кто он сам-то? Эдинбуржец, по-моему. И конечно, проблема Генри именно в том, что добро непривлекательно. Оно однообразно, оно туповато. Просто оно рыбу ловит очень хорошо, и вот это как-то наводит его на мысль о какой-то изначальной гармонии с природой. Но он добрый, конечно. И он умеет растворяться в других. Но вот это мысль Стивенсона (мысль, по сути, Джекила) о том, что добро всегда такое непраздничное, такое скучное. То ли дело зло — оно так интересно!
Кстати говоря, если брать чисто художественное мастерство, конечно, это самый мастеровитый роман Стивенсона. Никакая «Черная стрела», никакой «Kidnapped», «Похищенный», ни даже «Остров сокровищ» не идут в сравнение с готической атмосферой этой книги. Разве что, может быть, «Алмаз раджи». Потому что, в принципе, и «Клуб самоубийц», и «Повесть о шляпной картонке» и «Повесть о доме с зелеными ставнями» — Стивенсон страшно силен в передаче викторианской атмосферы. Вот эти тусклые лондонские туманные фонари…
Понимаете, там одна история с пересказом мести, про графа и барона — это история, конечно, просто потрясающе написана по атмосфере. Дворецкий рассказывает эту историю Джеймсу. Он говорит: был некий граф, который ненавидел барона. Граф был немец, барон француз, и между ними существовала лютая ненависть.
И вот однажды в Италии, когда они оказались вместе, граф едет по пустынному проселку. Слева римская гробница, справа зеленая роща и покинутый дом. Проходит и видит где-то в глубине рощи, рядом с этим домом, пустынный, с абсолютно гладкими стенами колодец. Когда римляне строили, они строили на века (очень точное замечание). И он понимает, что человеку, попавшему в этот колодец, будет не выбраться. Он сам туда чуть не свалился, потому что оперся о подгнившее бревно.
И вот он, возвращаясь, рассказывает этому барону легенду. Он говорит: «Вы не представляете — мне снился сон. Сон, что вы поехали по такой-то дороге, по пустынному проселку. Мне снилось, что там древнее брошенное здание, колодец с гладкими стенами. Вы заглянули и узнали что-то столь важное, что от страха я проснулся». И понятно, что герой туда едет. Там нашли его привязанную лошадь, а сам он пропал бесследно.
Это потрясающая легенда, очень точная. Это, конечно, просто не более чем ход. Но на самом деле это колодец мудрости, колодец познания, откуда нельзя будет выбраться. Если вы провалились в знание о человеческой природе, то обратного пути вам нет.
Наверное, это борьба, вечная дихотомия, вечная борьба добра и зла в человеке, которая заканчивается их синхронной гибелью. А остается дворецкий, который пишет об этом книгу. Но его судьбе тоже не позавидуешь. Баллантрэ остался без наследника. Если понимать под Баллантрэ европейскую культуру, то, наверное, она действительно осталась без Генри и без Джеймса. Но написано это очень здорово.
