Была прекрасная фантастика – Михаил Успенский, тогда Андрей Лазарчук, тогда Вячеслав Рыбаков. Кстати говоря, и Житинский еще работал, и Валерий Попов писал в 90-е очень интересно. И, говоря, пишет сейчас.
Я думаю, что Александр Кабаков был последним большим советским писателем. Мне могли не нравится какие-то его вещи в 90-е, но «Последний герой» – это был высокий класс, уже в нулевые. И «Все поправимо» – превосходный роман. Кабаков был писатель абсолютно беспощадный к себе. И он со своим поколением разбирался как мало кто. Он показывал губительность конформизма, он показывал смертельность уступок. Я ведь любил «Подход Кристаповича», в общем. Да и вообще, мне у Кабакова нравилось его самоощущение интеллигента 70-х. Он был целиком из 70-х, из города Днепра, Днепропетровска, а Днепр вообще всегда – родина жестоких талантов. И я с наслаждением его читал, потому что его комплексы, его проблемы, его мучительное недовольство собой было моим. И, пожалуй, Кабаков был самым интересным в это время, не только благодаря «Невозвращенцу», не только «Бульварному роману», многим текстам своим. Не зря «Вагриус» его любил.
Очень интересно в 90-е годы работала Петрушевская. Все, что она делала в 90-е годы, было высоким классом, конечно.
