Рыбакова «Не успеть», это сильная книга. Из других антиутопий, наверное, мне ближе всех веллеровский «Самовар», где хорошая мысль сюжетообразующая. Где люди компенсируют свои физические недостатки полевыми качествами и магическими способностями. А у так называемых «самоваров» (людей, которые потеряли все конечности, просо обрубок и кантик) возникает чудовищная способность управлять миром. И в результате калеки, управляя миром с вечным ресентиментом, с гиперкомпенсацией, доводят мир до катастрофы. Потому что если гиперкомпенсации и гипеспособности дать человеку мстительному и травмированному глубоко, то миру мало не покажется. В последнее время я думаю, что эта антиутопия Веллера сбылась.
Я имел разговор с Борисом Натановичем Стругацким о «Хищных вещах века». Он сказал, что это единственный текст братьев Стругацких, который из антиутопии обернулся утопией. Условно говоря, выпивать и закусывать quantum satis. Я не знаю, можно ли «Гадких лебедей» назвать антиутопией… Кстати говоря, в фильме Лопушанского по сценарию Рыбакова сюжет перевернут. Там девочка рисует квадрат на стекле психбольницы, со звездой и месяцем. Грубо говоря, мокрецы оказались побеждены и дети пленены. Это тоже случилось. Так что над этой антиутопией жизнь жестоко подшутила.
Кстати говоря, ведь и «Мы» Замятина оказалось утопией. Это ведь полный портрет новосибирского Академгородка. Клуб «Под интегралом». Причем они, не читая Замятина, так назвали его. У меня один студент делал доклад о том, что большинство антиутопий обернулось утопиями, потому что в реальности все было еще хуже. Замятин боялся торжества рациональности, но торжество иррациональности хуже в разы. Ну и, наверное, не могу не назвать «Новых Робинзонов», потому что это самое точное предчувствие Людмилы Стефановны Петрушевской. «Новые Робинзоны» – одна из лучших ее вещей. Как не любить Петрушевскую? Автор многочисленных шедевров, бесспорных.
