Богатое и разнообразное. Я думаю, прежде всего, это вот Грибоедов. Стихотворение «Восток», может быть, и приписывается ему, хотя Тынянов не сомневался в его принадлежности, но это, правда, в «Смерти Вазир-Мухтара». А вообще, конечно, «Грузинские ночи» недописанные, да в целом Грибоедов — такой тоже своего рода пленник Востока, и погиб там. Хотя о гибели его, причинах и её механизмах спорят до сих пор. Но несомненно, что он интересовался Персией всерьез — и как мыслитель, а не только как поэт, и не только как политик, безусловно.
Огромно влияние Востока на Лермонтова. «Небеса Востока меня с ученьем их пророка невольно сблизили». И это учение пророка, я думаю, в лермонтовском фатализме сказывается очень непосредственно. Особенно, конечно, в лермонтовском, я думаю, принципиальном выборе профессии, исключительно поэта и странника, в его полном отказе от любого сотрудничества с официозом. Ведь Лермонтов же и Печорин, они говорят о том, что силы они в себе чувствуют необъятные, и могли бы они принести, возможно, очень большую пользу на любой службе. Но Лермонтов тяготится военной службой и просит отставки. Поэт, странник и воин — вот три достойных профессии, причем к профессии воина он охладевает впоследствии. Я думаю, что здесь влияние Востока самое непосредственное, потому что быть мыслителем и бродягой — вот такой идеал. Но, кстати, это и пушкинский идеал времен «Из Пиндемонти».
