Видите ли, если глубоко постигать дзен, то можно додуматься и до того, что, скажем, мысли Молчалина и мысли Тютчева «Молчи, скрывайся и таи» («Silentium») — это, в сущности, выражение одной и той же жизненной позиции: не афишируя себя, расти в тайне.
Действительно, с дзенской точки зрения молчалинская позиция «Мне завещал отец, во-первых, угождать всем людям без изъятья» неотличима от позиции Карнеги — говорить с человеком о том, что его интересует: рыба любит червей, и даже если ты любишь клубнику, говори с ней о червях.
Мне вообще всегда казалось (у меня даже была об этом ранняя запальчивая статья в «Собеседнике», от которой я совершенно не отрекаюсь), что Дейл Карнеги учит нас лицемерию. И кроме того, его собственная биография как-то не подтверждает уж такой, прямо скажем, успешности его тактики. Сам он был не особенно успешным человеком. Настоящее признание пришло к нему после смерти.
Я уверен, что с помощью техник Карнеги невозможно ни приобретать друзей, ни оказывать влияние на людей, ни, главное, перестать беспокоиться и начать жить. Иное дело, что сама по себе идея «Silentium», идея молчания…В России-то слово — серебро, молчание — золото. Я не знаю, где как.
Я много общался с разными студентами, преподавал разным студентам. И я всегда замечал, что чем активнее студент западный, тем это лучше для его карьеры. В России напротив: чем больше ты промолчишь, тем больше выгадаешь. В России промолчи — за умного сойдешь. И действительно, я нигде не встречал такого культа молчания.
В самом деле, прослыть умным в России очень просто, и этот рецепт изложен в «Жизни Клима Самгина»: надо на всё смотреть скептически, обо всём отзываться презрительно, собственных же мыслей не высказывать никогда. Это довольно очевидная вещь. И Горький как раз Самгина-то недолюбливал — не надо делать вид, что это некоторое альтер-эго, и что «-мг-» в его имени означает «Максим Горький». Это далеко не так.
Горький, кстати, сам-то себя Горьким не называл — Пешков и Пешков. «Горький» — это когда он иронически цитировал: «Здесь часто повторяют «большой Горький, великий Горький…»» — это из его записанной речи на 1-м писательском съезде. Пешков — и Пешков, действительно.
И конечно, Самгин — это воплощение всего, что Горькому наиболее омерзительно в интеллигенции. К интеллигенции он относился сложно, но интеллигенцию самгинского типа (как он вместе с Андреевым писал в одной пьесе, «группа с лозунгом «Мы говорили!»») он ненавидел, конечно.
Я считаю, что молчать, отмалчиваться — это плохая тактика. Понимаете, произвести впечатление умного человека на самом деле очень легко: презирай всех, и при этом воздерживайся от каких-то внятных высказываний. Сейчас любое внятное высказывание потенциально опасно. Чего ты ни скажешь, ты всё равно привлечешь чье-либо негодование.
Наверное, это нормально. Потому что всё равно найдется 10 идиотов, которые будут защищать любую самую мизантропическую, самую античеловеческую позицию. Ну, «новая этика» — что вы хотите? Этика большинства уже не является императивной. Поэтому естественно, что после ХХ века каждый всё-таки пытается формировать собственную позицию лично, без оглядки на моральный авторитет. Моральные авторитеты больше не работают.
Со своей стороны я считаю, что тактика отмачивания довольно подлая. И говорить, что «молчалины блаженствуют на свете» — ну, по крайней мере, в большей части мира это не так. Здесь сейчас какое-то время будет так, но недолго.
