Тут было несколько предпосылок и несколько разных людей. Главная предпосылка (и то, что Локшину это доверили) – это желание снять на русском материале яркий блокбастер. А какой яркий блокбастер на русском материале можно снять, если это не насквозь фальшивый «Вызов» и такой же фальшивый, хотя временами очень смешной «Холоп»? Что можно сделать на материале России, на материале русской классики? «Война и мир» экранизирована уже очень много раз, «Анна Каренина» недавно была. А вот возьмем-ка мы «Мастера и Маргариту», тем более что книга с нашенским пафосом.
Почему – вечный вопрос – им дали так много денег; 1,2 млрд? Почему именно Локшин получил полномочия на эту картину? Вероятно, в Кремле действительно подумывают о реабилитации дьявола. А для реабилитации дьявола лучше площадки, чем съемочная площадка «Мастера и Маргариты», не подберешь. Они там понимают у себя, какой силе они продались. И по всем абсолютно проявлениям, по всем внешним признакам дьявольская сила вселилась во Владимира Путина. Они запустили картину еще под названием «Воланд», думая этим сделать ему приятное. Запустили картину, по сути дела, про него: про мифологию силы, которая творит благо, но хочет зла, про покровителя искусств, про любимого социального инженера империи. Должен был получится дьявол. Вот они и сыграли в эту игру.
Однако потом за это время Россия резко дьяволизировалась сама, и смысл фильма стал уже не только прямо антивоенным, но и напрямую социальным: необходимость осознать бездну падения и как-то из нее выбраться, ее для себя упразднить. Мне кажется, что изначальный посыл «Мастера и Маргариты» был действительно в оправдании зла. Если исходить из мысли, что это роман для одного читателя, то это действительно такой Афраний, привлекательный диалог Афрания с Пилатом: «И тем не менее, говорю вам, что его убьют».
Все это было попыткой обнулить гуманизм. Попытка внушить населению России, что единственный ее помощник – это дьявол. Все остальные от России отвернулись. Довольно распространенная такая стратогема, если угодно. И Воланд, конечно, замысливался с этой целью. Но потом что-то пошло не так, поменяли режиссера, который придумал для сценария свою интонацию и свои идеи. Вот поэтому и получилась такая болезненная актуальность «Мастера…». Тут же, понимаете, есть свидетельство гениальности книги или загробных возможностей Булгакова: он вмешивался в ситуацию, изо всех сил блокировал этот процесс. Но потом как-то получилось так, что Локшину он не помешал. Видимо, потому что он план Локшина уловил, и ему этот план понравился. Потому что получилась все равно картина о сегодняшней Москве, о сегодняшнем дьяволе, о сегодняшних дьявольских соблазнах. О том, что бывает с людьми, которые на этот соблазн клюнули. Потому что Мастер и Маргарита гибнут, однозначно и безусловно. И гибнут, пройдя через очень многие трагические испытания. Так что для меня это ни в коем случае не во славу Сатаны кино. А задумывалось оно как такое сатанинское клише.
Потому что, видите, у нас же не церковь, тоже не госидеология. У нас сатанинская секта – к сожалению, очень продуманная, простроенная, полная ужасных ритуалов. Поэтому фильмы о Сатане, о дьяволе в России всегда приветствуются и на них не жалеют денег. Локшин – молодец, что сумел это переломить в свою пользу.
