Ритор, безусловно, это человек, у которого мысль рождается в процессе говорения, но это не совсем ритор. Понимаете, ритор — это человек, который знает, чего он хочет сказать, который занимается словесным оформлением мысли. Транслятор занимается словесным оформлением пейзажа, настроения, чего-то невербального. Это не значит, что транслятор выше; это не значит, что невербальное лучше. Вот говорят, что поэзия существует для выражения невыразимого. Для выражения невыразимого существует музыка, внесловесное искусство.
«То, что нельзя сказать словами, говорит музыка»,— по формулировке Градского. Но то, что можно сказать словами, бывает оформлено по-разному. Есть гениальная поэзия лозунга; поэзия, данная нам для выражения наших сокровенных и тайных мыслей и поэзия, которая выражает трудно определимые состояния, которая универсально понимается. Поэзия амбивалентная, многопонимаемая, загадочная, предполагающая много прочтений. Это не значит, что она выше поэзии абсолютно риторической, философской. Ничто не мешало Рильке быть поэтом мысли (все-таки я считаю, и большинство туманностей и неясностей в его стихах — это погрешности перевода), и Цветаева поэт мысли, и Пастернак стремился к этому же. А вот Заболоцкий не всегда, как мне кажется. У него за гладкой поверхностью гораздо больше хаоса шевелящегося, и так далее.
