Андрей Лазарчук был, кстати, гостем моей студии года полтора назад. Мы с ним в «Одине» час проговорили. Это один из моих близких друзей, один из моих любимых писателей. Я очень непримиримо отношусь к его взглядам, и к тому, что он пишет сейчас. И он очень непримиримо относится к моей позиции, но это не заставляет меня хуже к нему относится, потому что есть вещи, которые совершенно для меня уничтожают человека, он таких вещей пока не сделал. Мне очень больно, что он так жестко полемизирует с Яном Валетовым, чьи позиции мне, конечно, ближе. Мне очень мучительно, что Дяченки — Мария и Сергей Дяченко — фактически эмигрировали, и с их уходом Украина потеряла двух своих лучших писателей, просто лучших. Они вообще вне этой ситуации, потому что в этой ситуации продолжать их творчество немыслимо, можно только перенести его на другую почву. Михаил Успенский, царствие ему небесное, тоже, кстати, не рвал с Лазарчуком и не ссорился с ним, но стоял на прямо противоположных ему позициях. Его позиция была мне гораздо ближе.
Талант и честность Лазарчука таковы, что для меня они превыше любых разделений, при этом, что большинство его френдов меня бы желали схарчить без каких-либо объяснений и уж тем более без какого-то ни было милосердия. Но мне все-таки хочется верить, что писатели не скажу равного масштаба, но равной честности, могут друг с другом контактировать поверх барьеров. То, что Лазарчук — автор едва ли не лучшей прозы в 80-90-ые, во всяком случае, в своем жанре,— для меня совершенно несомненно. «Жестяной бор» — для меня ключевая повесть вообще, как и в целом «Опоздавшие к лету». «Кесаревна Отрада», конечно, и «Транквилиум».
Лазарчук — очень серьезный писатель, и его композиционные открытия, когда скачками развивается действие, когда оно все менее рационально. И уж конечно, их с Успенским шедевры: «Погляди в глаза чудовищ», которое они уже заканчивали вместе с Ириной Андронати,— это для меня высочайший класс. При всем при этом я достаточно скептически продолжаю относиться к эволюции Лазарчука, в частности, идейной, но для меня эта эволюция абсолютно честна, и я могу с ним разговаривать и по-прежнему его глубоко уважать. Глубоко уважать, я очень надеюсь, что Лазарчук много ещё хорошего напишет.
