В Америке нет понятия «провинция». Оно было во времена фронтиров, когда на передовом крае «молодой Запад» (как называл это Ленин) осваивается, когда эта волна цивилизации как бы катится по Америке. Действительно, тогда все было неравномерно. Но на самом деле, вот сейчас я живу в местности примерно сельской. Стоит проехать три минуты, я оказываюсь в абсолютно городском месте, почти центре города. Соответственно, ощущения провинции у меня нет потому, что я ведь всегда жил, очень много времени проводил в Чепелеве, на даче своей. Или в «Березках», любимом пансионате. И у меня ровно такой же пейзаж здесь, ровно с теми же грибами. Но проблема в том, что до Чепелева час ехать, а иногда и два, в пробках. А здесь три минуты пройти, и ты у любимого букиниста, или в университете, или в кафе.
То есть границы яркой между городом и деревней нет, осуществлена смычка. В некотором смысле я здесь наблюдаю квинтэссенцию всех мест, где я любил бывать, кроме Питера. Наша местная река несколько меньше Невы. И набережная не гранитная. Приходится представлять себе Малую Невку. И у нас есть действительно такой парк аттракционов, очень похожий на Елагин остров. Но при этом, если мне хочется побродить по берегу большой реки или по гранитной набережной, то к моим услугам Бостон, Чикаго… Это все недалеко. Все восточное побережье и Средний Запад – это три-четыре часа езды на машине. Если вам хочется повидать что-то.
Америка же не зря называла свои города то Санкт-Петербургом, то Мемфисом, то Александрией. Всегда вы можете попасть как бы в такой географический атлас. И потом, у меня никогда не было ощущения, что я жил бурной городской жизнью. Светской жизнью я вообще не жил никогда. Я более-менее одеваться прилично стал, когда у меня деньги появились. Да и то небольшие. Я журналист, а не банкир. Я никогда не жил в Москве насыщенной тусовочной жизнью. Мне всегда больше всего нравилось – как я сейчас сижу – сидеть за компьютерным столом и что-то писать. Или общаться с тесным семейным и дружеским кругом. Здесь это все к моим услугам. Тем более что с годами – годам к сорока уже – тусоваться становиться скучно. Ты как-то понимаешь, что надо о душе думать. Поэтому здесь я нахожусь в абсолютно творческой ситуации. О своем творчестве грешно говорить, но это ситуация, когда меня абсолютно ничего не отвлекает.
