Примерно то же, что и в Бетале Калмыкове — волевое начало, воля. Вот вам название романа Гарроса, очень непростого. Привлекала воля и привлекало, ну скажем так, отсутствие рефлексии, которое губила его. «У вас на носу очки и в душе осень. Вы скандалите на газетных страницах». Да, он любил людей, скандалящих,— то же, что привлекало и в Бене Крике. Но я думаю, чекисты были для него не столько привлекательным моментом, сколько загадкой, понимаете, тайной. Он не понимал, как вот Бетал Калмыков решает судьбы людей вплоть до вмешательства в народные танцы.
Бетал Калмыков — интересная фигура. Отношение Бабеля к нему — самое ценное, что есть в воспоминаниях Антонины Пирожковой, мне кажется. Да и вообще фигуры таких волевых людей, они Бабеля ужасали отчасти. У него появляется чекист Симен в рассказе «Фроим Грач», но ведь Грача убивают там, понимаете? Так что это сложное, амбивалентное явление. Там есть о чем говорить.
