Видите, Франкл связал эти понятия очень интересно. Survival value — это же необязательно ценности для выживания, а это ценности, ведущие к самому выживанию, помогающие выжить, как таковые. И вот Франкл просто сделал открытие, действительно фундаментальное, мне кажется: он доказал (и отчасти на личном примере, иначе многие могли бы не поверить), что бо́льшие шансы на выживание имеет не тот, кто лучше приспособлен, а тот, кто лучше мотивирован. Об этом повесть Быкова «Сотников», потому что Рыбак, который хороший солдат, предает (правда, выживает), а Сотников становится героем, потому что ему есть за что умирать.
Вот Франкл доказал, что люди, которым есть для чего жить, имеют повышенный шанс выжить в концлагере. Более того, он доказал, что бессмысленная работа делается тяжелее, чем осмысленная. Когда людей заставляют выщипывать траву — это работа физически не тяжела, но она совершенно бессмысленна. Осмысленный труд не воспринимается как тяжелый. И тому много свидетельств.
Вот я много занимался экзистенциальной психологией, потому что многие мои друзья этим занимались достаточно серьезно и даже привлекали меня к выступлениям на своих конференциях. Они часто меня звали там провести творческий вечер.
Это проблема, которую обозначил ещё Лев Толстой в финале «Анны Карениной»: вот у твоей жизни будет тот смысл, который ты волен вложить в нее; сама по себе априорно жизнь смысла не имеет. Левин, помните, там в конце думает о самоубийстве, потому что не знает, зачем жить. Смысл жизни надо себе придумать. Задача человека заключается в том, чтобы создать стимулы для выживания, и не только для выживания. Survival — это же термин не только о необходимости выжить любой ценой, а это все-таки речь идет о выживании личности, которая не должна быть деформированной этим выживанием. Поэтому Франкл там же, помните, приводит классический пример, когда он с обмороженной ногой идет в строю и, не знаю, вот боится упасть постоянно, он представляет себя в теплом (очень важно — в теплом), чистом, прекрасном помещении, где он читает лекцию, и верит, что это в его жизни ещё будет. И это было в его жизни.
То есть если вы придумаете себе стимул жить, тему, смысл — вы можете выжить. А если этого нет, то никакая адаптивность вам не поможет. То есть вообще главное открытие Франкла заключается в том, что основа адаптивности — это не приспособление к среде, а это умение сохраниться в среде и, конечно, умение выдумать себе, зачем жить. В этом и заключается экзистенциальная психология. Если человек не знает, для чего он живет, то боюсь, что ему и, так сказать, грубо говоря, незачем.
