Войти на БыковФМ через
Закрыть

Как вы понимаете песню Новеллы Матвеевой «Караван»?

Дмитрий Быков
>100

Песня Новеллы Матвеевой «Караван» не так просто понимается, не так легко трактуется. Но, в общем, эта песня никак не о фэнтези и никак не аудиоиллюстрация к миру Земноморья.

Мало того, что это блистательная поэзия, но это прежде всего такой сон, если хотите, как многие удачные новеллы. А на самом деле это просто такая метафора бесконечно тянущейся, бесконечно скучной жизни — караван, идущий через пустыню, среди которой нет никакого утешения, кроме фата-морганы, кроме миража.

Право, уйду! Наймусь к фата-моргане…
Но караван всё шел через пустыню.
Шел потому, что горе — не беда.

Да и потом, знаете, если брать Матвееву, для меня всегда наслаждение о ней говорить, потому что всё-таки это едва ли не лучшие воспоминания в моей жизни — время общения с ней, время слушания ее и добывания записей, а потом когда она мне напевала что-то в магнитофон. Для меня это, понимаете, еще и пример такого соприкосновения с чудесным, иррациональным. Поэтому ее любовь к Востоку.

Восток, прошедший чрез воображение.
Германия — совсем не та страна.

В воображении Европы, совершенно завороженной сказками «Тысячи и одной ночи», это действительно такой образ ада, среди которого вдруг расцветают райские цветы. Ада, потому что это мир тирании, мир абсолютно беспросветного произвола — но при этом ослепительной роскоши и волшебной фантазии.

Может быть, вот это понимание Востока, это понимание пустыни как безжизненного пространства, полного волшебных миражей — это у Матвеевой сквозная тема. Точно так же, как в ее песне «Заклинательница змей». Это такой образ Востока — скучного, безводного, жестокого, среди которого цветут ослепительные райские цветы. Самое ужасное, что там же сказано,в «Заклинательнице»:

Ах, не можешь? Так зачем надо заклинать
То, что можно только проклинать?

И надо бы проклинать эту пустыню, и эту жестокость, и этот совершенно бездушный и безвоздушный мир, где жара выступает одним из таких проявлений произвола, с которым ничего не сделаешь. Жара ведь очень угнетает. От холода можно хоть закутаться, а от жары никуда не деться.

Но эта бездушность и безвоздушность странным образом порождает какие-то волшебные миражи, каких-то сплетающихся змей, какие-то песчаные горы, причудливо меняющие форму. Вот такое понимание Востока как источника жестоких чудес (эта рифма «Восток — жесток») как-то странно проецировалось у Матвеевой (хотя, если вдуматься, очень естественным образом) на советскую жизнь с ее такой бездушностью.

Мимозы вырастают из песка
Здесь, у границы Калахари мрачной
Полету золотого волоска
Подобен их мираж полупрозрачный.

Как-то она так воспринимала собственную жизнь — как пустыню с миражами. И отсюда, в общем, «Караван».

Отправить
Отправить
Отправить
Напишите комментарий
Отправить
Пока нет комментариев
Не могли бы вы рассказать о сборнике «Стихотерапия», который вы хотели собрать с Новеллой Матвеевой? Как стихотворения могут улучшить самочувствие?

Понимаете, тут есть два направления. С одной стороны, это эвфония, то есть благозвучие — стихи, которые иногда на уровне звука внушают вам эйфорию, твёрдость, спокойствие и так далее. А есть тексты, которые на уровне содержательном позволяют вам бороться с физическим недомоганием. На уровне ритма — одно, а на уровне содержательном есть некоторые ключевые слова, которые сами по себе несут позитив.

Вот у Матвеевой — человека, часто страдавшего от физических недомоганий, от головокружений, от меньерной болезни вестибулярного аппарата и так далее,— у неё был довольно большой опыт выбора таких текстов. Она, например, считала, что некоторые стихи Шаламова, которые внешне кажутся…

Почему в стихосложении не рекомендуется использовать уменьшительно-ласкательные суффиксы? Относится ли это правило к стихотворению «Солнечный зайчик» Матвеевой?

Анна Ахматова говорила о стихотворении Новеллы Матвеевой «Солнечный зайчик», что Пушкин никогда не сказал бы о себе «Я зайчик». Матвеева, помню, в негодовании объясняла, что это детские стихи, и там это можно. Это детское стихотворение. «Я зайчик солнечный, дрожащий…». Ну что это такое?

И если зимними ветрами
Тебя невзгоды обдадут,
Я появлюсь в оконной раме:
Я зайчик солнечный, я тут!

Как раз сентиментальности в этом стихотворении нет.

Я и в самом ружейном дуле
Могу отплясывать, скользя!
Могу присесть на кончик пули,
Но застрелить меня нельзя!

Это совершенно не сентиментальные стихи. Я думаю, что в…

Насколько преувеличил Сэлинджер в описании вундеркинда Симора Гласса в повести «16 Хэпворта 1924 года» или Тедди в одноименном рассказе?

Видите ли, какая штука. Я примерно представляю себе на собственном опыте ту среду, которую имел в виду Сэлинджер. «Wise Child» («Мудрое дитя», «Умное дитя») — программа, в которой выросли все дети Глассов — это программа для вундеркиндов и про вундеркиндов, в которых вырастают такие удивительные мутанты. Конечно, вундеркинд — главная тема Сэлинджера. Ребёнок-переросток, ребёнок с психологией взрослого и опытом ребёнка, который не знает, как ему сладить с этим грузом, с бременем этого понимания,— об этом «Тедди», об этом «Человек, который смеялся», об этом в известной степени «Над пропастью во ржи», потому что мальчик тоже вундеркинд. Во всяком случае, если взять изобразительную силу, с…

Что вы думаете о мнении Потугина из романа «Дым» Тургенева о том, что любой российский вклад в мировую копилку ничтожен? Считали ли так и Тургенев?

Если называть вещи своими именами, то ведь Потугин — это далеко не alter ego. Конечно, Потугину даны (как всегда бывает, по совету Леонова: «Давайте отрицательным героям заветные мысли») мысли, которые возникали у Тургенева в крайнем раздражении. Бывали у него и другие идеи, типа «…нельзя верить, чтобы такой язык не был дан великому народу». Но Потугин — это ведь пример неудачника, понимаете? Скорее уж, к какой-то гармонии, к какому-то пониманию мира тяготеет Литвинов, который после соблазна Ирины остановился на кроткой Татьяне. И если к кому и прислушиваться там, то к мыслям Литвинова. «Литвинов затвердил одно: «Дым, дым и дым…». Все бессмысленно — и русофильская…

Какое место в литературе занимает Арсений Тарковский? Какое у него самое сильное стихотворение?

Знаете, выбрать у поэта одно самое сильное стихотворение невозможно. Тарковский – поэт довольно ровный. Лучшие его периоды – это 30-е и 60-70-е годы. В конце 50-х, когда повеяло оттепелью, он стал писать, по-моему, водянисто и много. Но мы же поколение, которое знало Арсения Тарковского с голоса. Было две пластинки, которые мы выучили наизусть. А книги-то было не достать. По крайней мере, если вы не были вхожи в Книжную лавку писателей. Когда я познакомился с Матвеевой в 1984 году, и она нашла во мне какой толк, вместе с Иваном Семеновичем (он просто со мной подружился), я стал заходить в Книжную лавку писателей уже регулярно. У меня появился свой избранный «Окуджава». Ну и как-то у меня стали книжки…

Что вы думаете о Роберте Бёрнсе и чувстве тоски, о котором он пишет? Каким образом Бёрнс влиял на Новеллу Матвееву?

Прямых влияний не было. Вообще Матвеева, как и Долина, из всех томов лирики Маршака больше всего любила третий, то есть переводческий. Я думаю, что Бернс не влиял напрямую, но тоску вы упомянули правильно. Несмотря на такую декларированную радость, подкрепленную алкоголизмом, Бернс, конечно, поэт тоски. Есть даже такой термин – «шотландская тоска», как древнерусская тоска. «Шотландская тоска» – это такая тоска вересковых полей.

Ее глупо было бы сводить к национальным или социальным причинам. Еще глупее – к биологическим, к таким похмельным. Любой, кто бывал в Шотландии; любой, кто читал шотландскую поэзию, знают эту тоску туманных полей вересковых. Ведь и Стивенсон шотландец, и…

Может ли Дамблдор ошибаться?

Дамблдор может ошибаться. Идея ошибок бога, которая очень занимала Каверина в финале «Верлиоки», где герой хочет написать книгу об ошибках судьбы… Ошибки истории, ошибки большинства, ошибки империи,— далеко не всегда ход истории оптимален. Не все действительное разумно, не все действительное прекрасно. Я думаю, что ошибки Дамблдора могли быть существенной темой исследования. еМы же исследуем не «Гарри Поттера» как текст, мы исследуем те интуции, те догадки, которые совершенно случайно посетили голову Джоан Роулинг. Она действительно случайно напоролась на золотую жилу, на новую книгу, задающую картину миру. Дамблдор ошибся, во всяком случае, он ошибся, когда надел знаменитое кольцо из…