Ну вот как раз мне и обидно: имея перед глазами такую фактуру, какую, например, описывал Ремарк, он сделал из этого Вудхауса.
Вот Грин, например, фантаст: он не снисходил до описания реальности, которая была перед ним, но его проза полна сильных эмоций, гениальных и глубоких догадок, при всей вычурности отдельных диалогов. Но мировая война там тоже отразилась: например, в таком рассказе, как «Истребитель», который для меня просто идеал. Или, например, «Земля и вода», где выясняется, что все мировые катаклизмы ничтожны по сравнению с несчастной любовью. Или «Крысолов».
То есть фантазия Грина тоже отрывается от этого мира, но на этих лордов, которые обожают свиней или ведут со своими слугами иронические диалоги. Я как раз очень люблю фантастов – таких, как Борис Виан. Ведь «Пена дней» – это тоже фантастика, тоже описание исчезнувшего быта, тоже мечта об аристократизме и богатстве. Но «Пена дней» – это гениальный роман, а Вудхауза я не могу оценивать, мне это не очень интересно.
При этом его трагедию я осознаю, но тогда надо говорить, что настоящей трагедией была его жизнь, а не его литература. Хорошее, подробное, глубокое жизнеописание Вудхауса могло бы быть замечательной книгой. Кстати говоря, Наталья Трауберг говаривала мне, что Вудхауса можно понять и полюбить, если представить, что он описывает ангелов. Что это описание поведения и быта каких-то идиллических сущностей. И Дживс и Вустер на фоне ХХ века ангелы, и этот лорд, влюбленный в свиней, и так далее. Наверное, но я не могу сделать над собой такое физическое усилие. Мне кажется, что если и описывать ангелов, то надо делать это ангельским языком. А Вудхаус – это такое довольно массовое чтиво.
Может быть, он для меня эмоционально беден. Не срабатывает. Таня Устинова говаривала, что лучшая терапия – это чтение Троллопа. Ну Джордж Элиот, который женщина под мужским псевдонимом. Вот эти провинциальные романы ХIХ века.
Но Троллоп – в большей степени, потому что Троллоп – это тот самый спародированный англичанин у Толстого в «Анне Карениной», где баронет преодолевает все препятствия и достигает счастливого брака. Да, такая литература очень терапевтична. Человеку, которому все больно, которому весь мир – одна сплошная открытая рана, которому воздух болезнен, – такого человека жалко. Но если единственное чтение, которое ему подсовывается, это Вудхаус, то я не думаю, что это исцелительно. Я думаю, что это в лучшем случае может законсервировать проблему. Но клин вышибается клином, боль вышибается болью. Я не могу в депрессии, когда у меня бывает безнадежное настроение (оно бывает и у меня, хотя и компенсируется многим), не могу читать про этих ангелов. Мне это скучно.
