Ну, самый наглядный пример — это Лермонтов и Киплинг, которые, не будучи гибридными авторами, простите за выражение, и будучи метисами, испытали сильнейшее влияние Востока. У меня в новой книжке «Внеклассное чтение» есть сравнение Киплинга и Лермонтова: Киплинг идет на Восток учить, а Лермонтов — учиться. Но оба испытали сильнейшее влияние Востока, мусульманского и индуистского. Надо сказать, что Киплинг вынес с Востока глубокую веру в предназначение белых и в их бремя, а Лермонтов вынес фатализм и глубокий скепсис относительно белой Европы, относительно белой расы, и отсюда его «Умирающий гладиатор». Это как бы умирающий Рим, который несет свои ценности на Восток, но в стихотворении «Спор» описана тупиковость этого пути. Лермонтов выходит с Востока фаталистом, Киплинг — напротив, убежденным сыном Марты, делателем вещей, в котором ничего фаталистического нет. Но в обоих случаях искра высеклась, в обоих случаях влияние было чрезвычайно продуктивным.
Что касается случаев такого более, что ли, прямого, более физиологического смешения. Ну, самый интересный случай — это Джозеф Конрад, который, родившись на территории Российской империи и проживший некоторое время в Польше, переместился потом в Англию и, по-моему, в Штаты тоже, там он бывал; и он стал абсолютно англоязычным писателем и человеком абсолютно английской ментальности, британской ментальности. А случаев смешения кровей такого яркого я за последнее время не вспомню. Ну, может быть, Сейди, хотя она как раз классический английский прозаик. Трудно сказать. Понимаете, в таких случаях я больше доверяю культурному влиянию, нежели генетическому.
