Мой опыт не стоит экстраполировать, но я хочу вам напомнить, что, по старому определению Жданова или Маленкова (которое он, мне кажется, все-таки подтибрил у Святополк-Мирского), «типично не то, что широко распространено, а то, что выражает дух эпохи». Мне кажется, что дух эпохи выражали те честолюбивые молодые люди, которых я знал по 80-м и которые в начале 80-х ушли в журналистику, новую и профессиональную, в общественную деятельность, в бизнес; которые, строго говоря, эту перестройку и сделали. Которые частично погибли, которых выбили довольно быстро, которые что-то успели, из которых что-то получилось, как, например, из моего товарища по совету «Ровесников» Андрея Шторха, который стал сначала журналистом, потом спичрайтером Ельцина, а потом бизнесменом довольно продвинутым. Таких нас было много.
Кто-то пошел в искусство, кто-то, как Алексей Круглов, погиб в армии, кто-то сделал замечательную карьеру за границей. Но тогда время определялось этими школьниками, а девизом нашим — во всяком случае, моим — была формулировка Веллера из рассказа «Правила всемогущества», который тогда как раз вышел. Это был, значит, 1982-1983 год. Рассказ, который перевернул многих его читателей, потому что там учитель на вопрос «В чем смысл жизни?» отвечал: «Сделать все, что можешь». Рискну сказать, что для нашего, частично атеистического, частично позднесоветского сознания, смысл жизни был действительно в самореализации или, если хотите, в экспансии, потому что Борис Березовский тогда многим говорил, что главный смысл, главное содержание человеческой жизни — это экспансия. Как ни странно, подобные вещи говорил тогда же академик Сахаров, потому что действительно у интеллектуала есть такая задача — реализоваться по полной. Обычно интеллектуалу присуще желание как-то заявить о себе и сделать максимум возможного.
