О Демьяне Бедном я довольно много написал в «РК ХХ». Я считаю его жертвой сталинского реванша. Он, в общем, был плохой поэт, хотя очень неплохой версификатор. Он умел быть убедительным, музыкальным и даже по-своему вдохновенным. Он, конечно, очень примитивный автор, хотя его поэма «Слезай с печки!» интересна как будущий прообраз поэм Евтушенко. Это поэма, в художественную ткань которой с одинаковой легкостью входят частушки, листовки, газетные цитаты, читательские письма. Это поток сознания в виде поэмы, а вовсе не фельетон, как многие писали.
Но у Демьяна Бедного случилась беда большая: он не понял сталинского главного поворота, поворота к 30-му году, поворота к тому, что русский реванш состоялся. «Мы теперь, конечно, не можем отрицать великого значения национал-патриотизма, потому что Россия – это родина Ленина. Именно в таковом качестве мы теперь патриоты. Россия – первая страна, в которой восторжествовал космополитизм. И в этом качестве мы патриоты». Это, конечно, бред.
Но в сегодняшней России действительно восторжествовала (очень временно) идея национальной исключительности; идея, с помощью которой Сталин пытался объединить страну в 30-е; идея, на которой он выстроил всю риторику конца 40-х, уже окончательно фашизируемую. Сегодня Сталина называют главным борцом с русофобией. На самом деле Сталин – это главный борец с космополитизмом, главный борец с международной солидарностью, если угодно. Для него идея национальной исключительности – это родная, важная идея.
И Демьян Бедный, нечаянно, сам того не зная, попал под жернова этой борьбы. Сначала за фельетон «Перерва», когда из-за одной железнодорожной аварии пошла гигантская кампания по перестройке российской идеологии. Кстати, молодец будет тот человек, который напишет роман «Перерва»; роман о том, как из-за этой железнодорожной аварии сначала огромная кампания борьбы с бесхозяйственностью развернулась, а потом – огромная кампания национализма: «Да, мы страна бесхозяйственная и растяпистая, но ругать себя за это мы больше не будем, потому что мы страна великая». И вышло постановление от 8 декабря 1930 года о фельетоне «Слезай с печки!». То есть о неправильной реакции Бедного на Перерву. А Перерва – это же вообще такая до некоторой степени метафора перервавшейся русской истории. Вот кто бы написал такой роман!
Кстати говоря, эта идея, я думаю, вдохновляла Леонида Леонова, когда он с этого начала свою «Дорогу на Океан». Но «Дорога на Океан» не получилась. Иными словами, получился роман о другом: он отвлекся на Курилова, а писать надо было не о Курилове, не о старом большевике. Писать надо было о том, как из-за этой катастрофы произошел главный идеологический переворот в истории России, переворот от революции к национал-революции. И, соответственно, из-за этого неизбежной стала и Вторая мировая война.
