Видите ли, объективно, по факту, вы безусловно правы. Но вопрос в том, что герой-то любим автором, и больше того, он любим Ольгой, которая не случайно ведь Ильинская — там все значимые фамилии в этом романе. Наследие классицизма торчит. Штольц — это гордыня, Пенкин — это пенка, поверхностность, Тарантьев — такое мелочное раздражительное тарахтение, Судьбинский — карьерист, целиком зависящий от судьбы, а не от талантов. Оболомов обломался, он не виноват: жизнь его обломала. Его трогает жизнь, описывая свой невроз, Гончаров пришел к его оправданию. Объективно, конечно, Обломов ужасен. Но в том-то и дело, что русская литература, стремясь разоблачать, кончает тем, что полюбляет.
Тургеневу хотелось разоблачить Шубина, а Шубин вышел самым положительным и самым очаровательным персонажем «Накануне». Тургеневу хотелось посмеяться над Николаем Петровичем. А он тем менее вложил в него все свои таланты и все свои лучшие душевные качества. Тургеневу хотелось и над Литвиновым посмеяться в «Дыме», а «Дым», в общем, разоблачает всех, кроме Литвинова: он там вышел единственным приличным человеком. Это судьба персонажей.
Помните, Булгаков говорил: «Героев надо любить, иначе вы наживете неприятности». Очень правильная мысль Битова: «Мы любим героя так, как мы хотим, чтобы нас любили». Это проекция отношений на себя, и всякий серьезный писатель кончает тем, что полюбляет персонажа. Булгаков же тоже размыслил поначалу дезавуировать Воланда, а вышел самый милый персонаж.
