Это хорошо сказано, и действительно Лимонов, когда мы еще общались, говорил, что Егор был очень черный, он был заряжен очень негативной энергией. Там проблемы были сильные не только с любовью, но и вообще с терпением. Но Борис Борисович тоже ведь человек непростой. Вышел наш разговор с Макаревичем в «ЖЗЛ», в «Жалкой замене литературы», и там мы довольно любопытно поговорили о том, что такое русский рок. Он цитирует там Гребенщикова, который в двадцать лет говорил: «А тебе никогда не хочется все это взорвать?» На что Макар по своей молодости говорил: «Нет, мне хотелось бы все это понять». «А мне взорвать»,— говорил Борис Борисович. Он тоже разный, и видеть в нем один свет — довольно неверно.
Просто Егор был принципиальным деструктором. Но я не могу, конечно, забыть, как Летов в своем время нашел единственные слова про роман «ЖД», который все ругали, и я смею думать, что эта книга в чем-то ему была близка. И я люблю многие его песни, в особенности альбом «Сто лет одиночества» и «Звездопад».
