Больше я люблю альбомы «Навигатор» и «Лошадь белая». И любимейшая моя песня БГ — это «Партизаны полной луны». Весь «Навигатор» без исключения, и «Лошадь белая». Но больше всего, конечно, «Еще один раз» — песня, которую я считаю просто лучшей из того, что он написал. Хотя и последние два альбома меня абсолютно восхищают.
Я очень хотел бы сделать с ним интервью. Другой вопрос, а о чем говорить с человеком, чей жизненный опыт и духовный опыт транслируется такими неоднозначными текстами? Если бы он хотел выражаться яснее — императивнее, скажем так — он бы это делал.
Ведь, понимаете, откровение транслирует себя в той форме, в какой оно хочет, какая для него органична. Гребенщиков ведь не пытается быть загадочным нарочно. Он не копирует ничей стиль — ни Боба Дилана, ни Traveling Wilburys, ни всех, кого он любит. Ни тем более Коэна. Он выражается тем языком, который для него органичен. Хочет — пишет «Масала доса», хочет — пишет «Еще один раз», а хочет — пишет «Губернатор». У него есть абсолютно прямые высказывания, а есть вещи, которые можно выразить только достаточно извилистым путем: «Его звали Сувлехим Такац, и он служил почтовой змеей».
О его поэтике в свое время Василий Соловьев написал очень славную книжку «Мой однокурсник». Поэтика БГ не предполагает однозначных толкований. Как говорил Богомолов, это мерцание. Как Окуджава размывает слово, и оно мерцает. Как символисты его размывают. Оно предстает в мерцании разных значений, и это не нужно переводить. Не нужно рассказывать, как мы это понимаем.
Он пытается в нас именно этой загадочностью, как дзенским коаном, разбудить определенные чувства, которых он никогда не добьется, говоря прямым текстом с регулярной просодией. Песни БГ — как «Северный цвет», например — вот они такого северного цвета, неопределимого. Слушаю я его с неизменным наслаждением и очень часто.
Я был бы счастлив, если бы мне когда-нибудь удалось с ним поговорить более или менее откровенно. Но это тоже не нужно. Он так же всегда проговорками, со своей такой чеширской улыбкой парит на почтительном расстоянии. Но я совершенно точно знаю, что БГ один из немногих гениев, чьим современником я был. И еще буду, надеюсь, довольно долго.
