Да потому что, понимаете, ему же кажется, что это последняя нитка, которая связывает его с ней. И здесь очень точно подчеркнуто, что мы помним любовь не только пока мы любим, но пока мы ненавидим — тоже. И ненависть — это другой лик любви. Он сводит счеты с этим антисемитом, он пытается как-то его выловить, переубедить его, наказать, потому что из-за таких, как он, она и уехала. Но для него эта последняя живая связь с любимой. Иногда ненависть — это последнее, что связывает нас с любовью, грех себя цитировать, но это последнее прибежище любви. Да, вот так, ничего не поделаешь. Как раз это у Тодоровского схвачено с невероятной точностью.
Я вообще фильм «Любовь» считаю выдающейся удачей. Непонятно, как режиссер, фактически дебютант (до этого у него были только сценарии плюс средний метр — «Катафалк»), как вот этот вот человек, только что начавший снимать, снял такую взрослую, зрелую картину, с таким моцартианским почерком, с такой легкостью, с этим замечательным музыкальным фоном, с повествовательной манерой, нарративом, умно говоря. Нет, очаровательное кино. Я вообще очень люблю Тодоровского. Есть фильмы, которые любят все, а меня оставляют равнодушным (например, «Страна глухих», невзирая на потрясающую работу Суханова там), а есть фильмы, которые многим кажутся прохладными (как, например, «Большой), а для меня это самое яростное, самое интимное его высказывание об искусстве, о том, как он опустошает человека и выбрасывает его, и ты остаешься ни с чем. Нет, это блестящий режиссер и один из самых умных людей, кого я знаю.
