«До третьих петухов» — безусловно, потому что эта книга, в отличие от других произведений Шукшина, очень тесно привязана к контексту. Это политический памфлет, памфлет о судьбах русской идеи и Русской партии в 70-е годы. Я пытался в одном из выпусков, когда речь шла о Шукшине, расшифровать бо́льшую часть намёков, которые там заложены, или, во всяком случае, рассказать, про что написана вещь.
«Затоваренная бочкотара» не такова. Во-первых, есть блистательный комментарий Юрия Щеглова, который в своё время провёл титаническую работу по комментированию дилогии о Бендере, а последняя его работа непосредственно перед смертью — это подробный анализ «Затоваренной бочкотары», который, по крайней мере, позволяет её адекватно воспринимать. Но я думаю, что такое стилистическое чудо, как «Затоваренная бочкотара» — с его явным, несомненным стилистическим цветением, с иронией, с великолепными аллюзиями, которые считываются до сих пор,— мне кажется, ничего не выражает. Я никогда особенно эту вещь не любил, потому что мои любимые вещи у Аксёнова другие: это «Рандеву», «Стальная Птица», «Ожог» — вся эта отчаянная, трагическая проза первой половины 70-х. Но я, тем не менее, отдаю должное «Бочкотаре» как последнему привету, такому уже маньеристскому привету весёлому шестидесятничеству.
Да и потом, всё-таки советская эпоха не ушла же никуда: по-прежнему нас окружают злобные империалисты, по-прежнему нам сочувствуют маленькие государства, по-прежнему старик Мочонкин дед Иван пишет свои доносы, и хороший человек ждёт всегда. Всё вечно.
