Нет, это далеко не так. Риторическая поэзия сегодня как раз на вторых ролях, потому что слишком зыбко, слишком таинственно то, что надо сформулировать. Риторическая поэзия же менее универсальна. Понимаете, чем загадочнее формула, тем она универсальнее, тем большее количество людей вчитают в нее свои представления. Блоковское «пять изгибов сокровенных» как только не понимали вплоть до эротических смыслов, а Блок вкладывал в это очень простое воспоминание о пяти переулках, по которым он провожал Любовь Дмитриевну. Это суггестивная поэзия, и Блок поэтому так универсален, и поздний Мандельштам поэтому так универсален, что их загадочные формулы (для них абсолютно очевидные) могут быть истолкованы максимально возможным числом способов. Поэтому риторическая поэзия как раз выражает какие-то сиюминутные вещи. Очень часто это вещи универсальные, но гораздо чаще — вещи временные, проходящие. А чем поэзия суггестивнее, тем больше желающих ее истолковать.
Мне, например, за последнее время три человека с равной степенью убедительности, абсолютно последовательно и доказательно расшифровывали стихотворение Мандельштама «Внутри горы бездействует кумир…». Смею вас уверить, все три расшифровки были, как мне кажется, предельно далеки от смысла стихотворения, которого я вовсе не понимаю, которое от меня ускользает. Я просто вижу, где похоже, а где непохоже. Но самое главное, что все три формулы были логически осмыслены и замечательно подобраны, и очень глубоко укоренены в мировоззрении и биографии Мандельштама. Это лишний раз говорит о том, что люди по-прежнему любят разгадывать поэтические загадки и эта загадочность для них до сих пор привлекательнее любой ясности. Вот когда Пастернак говорил, что, конечно, «простота всего нужнее людям, но сложное понятней им»,— думается, он это имел в виду.
