Во-первых, это пока вы не можете концептуально нового предложить, потому что, рассматривая Певчих, вы употребляете слово «большевизм», которое с чем-то стало ругательным. Большевизм не означает ведь тупости, ограниченности и бескомпромиссности. Большевизм означает всего лишь некоторую степень радикализма – додумывание до конца того, от чего вы бежите. И не будем забывать, что большевизм победил в конце концов. Да, может быть, не очень честными методами.
Но я, кстати, не считаю, что беда Певчих – в большевизме. Да, наверное, русская оппозиция могла бы быть интеллектуальнее, но она могла бы быть как Арестович, то есть предлагать новую повестку. Хотя в России слова «новая повестка» всегда будут напоминать о повестке в армию, ничего не поделаешь. Мне хотелось бы думать, что это пока она еще недоинтерпретирована, эта оппозиция. Она будет предлагать новое, безусловно. Хотя бы потому что Яшин – это политик абсолютно нового типа; это политик, сочетающий определенную светскость, на грани гламурности (светскость определенную, чем он мне и интересен) с бесстрашием и политическим радикализмом.
Я думаю, что российской оппозиции – может она или не может предлагать новое – придется это делать. Это должно произойти за счет расширения ее географических, технических, эстетических горизонтов. Она должна перестать вариться в собственном соку, а смотреть шире. Может быть, именно поэтому массовое изгнание российских оппозиционеров будет способствовать ей много к украшению, потому что они освоят огромное количество совершенно новых тем и новых дискурсов.
