Ну да, конечно. При этом сейчас Россия в очень невыгодной позиции, но как раз из нее, из поражений она привыкла извлекать самые шедевральные тексты. Потому что и «Слово о полку Игореве», и, рискну сказать, «Бородино»… Ведь в военном смысле – это не победы. Это опыт осмысления тяжелого поражения, из которого литература сумела сделать моральную победу. Иначе это интерпретировать нельзя.
Каким может быть этот герой нашего времени? Отчасти прав Дмитрий Губин – человек с несомненным литературным вкусом: эти герои предсказаны романом Болмата «Сами по себе». Это такие носимые ветром граждане мира, такие универсальные космополиты, которые засыпаются в Швейцарии, а просыпаются в Африке, следующее утро встречают в Америке. Это такие типажи. Я бы сказал, что это такой новый Рудин, умирающий на чужих баррикадах. Дело в том, что Россия сейчас живет в рассеянии. По крайней мере, та Россия, о которой стоит говорить. Не та, которая одурманена пропагандой и помешана на ненависти, а та Россия, которая ассоциируется с духовной жизнью своего народа. Эта Россия сейчас носима ветром, она действительно, подобно Рудину, умирает на чужих баррикадах. Самое трагическое в том, что ад следует за ней. Куда бы ни приехал современный россиянин, он что-то с собой приносит или за ним что-то наползает.
Как человек, эмигрирующий из Хармонта, везет за собой разнообразные приключения (как у Стругацких), за россиянином следует энергия распада. Куда бы ни приехал россиянин, там начинается или агрессия, или гражданская война. Мир и в целом стал неспокойным местом, а в неспокойные времена быть изгнанником (то есть куда бы ты ни приехал, тебя догонит ад), – это состояние было предсказано мной в «Эвакуаторе». Он, кстати, оказался наиболее предсказательной книжкой. Я помню, когда его писал, Ирке Лукьяновой все время говорил: «Надо бежать, надо ехать», а она мне однажды сказала: «Хорошо, представь, что ты приедешь, а там все то же самое».
И вот эта мысль меня спровоцировала на следующее: куда бы ни бежали Катька (главная героиня) со своим эвакуатором, куда бы они ни пытались приземлиться, их встречает ад. Ад следует за ним. Отчасти потому, что они этот ад носят в себе. И для меня современный россиянин, герой нашего времени – это эвакуатор. И давно уже так. Эвакуатор, который, куда бы он ни эвакуировался, обретает себя на чужой земле. Ну и как вариант – это Рудин тургеневский, который умирает на чужих баррикадах за неимением своих. Ему в России не за что умереть, он не хочет умирать на чужой войне, не хочет умирать за мачеху, которая требует только смерти и не признает своей ответственности ни за что. Но ему было бы интересно поучаствовать в чужой войне. Потому что в ней, возможно, защищают его ценности, как на французских баррикадах защищают ценности Рудина. Такой роман я бы почитал с интересом.
