Семья Ульяновых

Написать такую книгу в любом случае стоит, потому что Пильняк — очень интересный представитель своего времени, он переболел всеми его болезнями: и под белыми он походил, и с Платоновым он общался и в зависимости от него побыл, и пытался писать таким ровным соцреалистическим языком, каким написан у него «Соляной сарай» или «Волга впадает в Каспийское море».

Я никогда не мог Пильняка с удовольствием читать, потому что наряду с великолепным чутьем (а чутья у него никто не отнимет), наряду с великолепным чувством конъюнктуры, иногда просто подводившем его, потому что он писал на самые острые темы, а это уже было опасно, как вышло с «Повестью непогашенной луны»; наряду с этим, мне кажется, у него…

В русской традиции очень трудно подсказать такую книгу. Мне кажется, что это, скорее, понимаете, с «Господ Головлевых» начинается роман семейного вырождения. Как правило, он строится как «фамилия плюс жанр» или «фамилия плюс упадок». Или нейтрально — «Дело Артамоновых», «Сага о Форсайтах», «Семья Ульяновых» — в каком-то смысле тоже роман о семейном упадке, если брать хронику Шагинян. Мне кажется, что романы семейного упадка (по-настоящему это началось со Щедрина) — жанр рубежа веков, очень распространенный. Тут вам и «Будденброки», и «Братья Лаутензак», и «Семья Оппенгейм», если я ничего не путаю. Тут и «Семья Тибо», хотя «Семья Тибо» не столько об упадке. Хотя нет, об упадке — там же…

Видите ли, если сегодня кто-то напишет семейный роман на этом материале, на материале распада государства и распада семейных связей, в частности, у многих же распались и интернациональные связи,— это может получится жутко интересно, и это будет мегабестселлер. Я помню, когда нас на Варшавской книжной ярмарке в 2006 году возили в гости к президенту Польши, «последнему (как он говорил) президенту, который хорошо говорит по-русски». Я его спросил, как бы он распределил свое время на досуге, на отставке. Он сказал: «Я бы почитал хорошую семейную сагу, хороший семейный роман». Но дело в том, кто сегодня это напишет.

Видите, какая вещь. Мне приходиться ответы импровизировать. Я не…

Очень просто: Зулейка Доусон решала задачу кассовую. Ей хотелось продолжить бестселлер, создать фанфик, а если повезет — франшизу. Но франшиза ведь очень редко решает внутренние проблемы. Посмотрите, сколько было вокруг романа Рипли «Скарлетт» шуму, романа,— и ничего абсолютно. Ну, продолжила она. Но нас же интересует не судьба Скарлетт, в конце концов, как она там будет продолжаться, вернет ли она Ретта или не вернет она Ретта, да? Их никогда не было. Плевать, в сущности. Нас интересуют не биографии этих героев, а решение внутренней проблемы, которой была одержима лично Маргарет Митчелл, которая решала для себя вопрос: «А хороша ли та страна Америка, в которой национальной героиней…