Я не очень верю в такие имманентности. Понимаете, не вы же выбирали место рождения. Хочется верить, что вы не будете разрушать церкви, как места вашего рождения, которые для вас сакральны — хотя бы поэтому. Но в принципе, где бы человек ни родился, он замечателен тем, что он умеет делать.
Вот это кстати, понимаете, тоже очень важная особенность России. Мы же действительно (прав Андропов) не знаем общества, в котором живем, потому что слишком много сакральностей, слишком много табу. Какие-то вещи люди просто не хотят оценивать объективно. А мне кажется, стоило бы, потому что в России огромна роль профессионализма и ничтожна роль убеждений.
Я, кстати, думаю, это связано с тем, что выжить в России можно только за счет того, что ты умеешь делать нечто. Нечто, чего не умеет никто другой. Поэтому высока выживаемость оборонщика, летчика, конструктора, спортсмена-рекордсмена. Довольно высока выживаемость значительного мыслителя, который одновременно и витрина, и какой-то объект непрестанной полемики и травли.
Пушкин же — понимаете, они его добили, конечно, но он помог им себя добить. У него, в принципе, вряд ли были возможности выжить в сгущающейся атмосфере николаевского времени. Но вот у Лермонтова, мне кажется, такой шанс был. Если бы он оказался на Кавказе, и его бы там не убили, он имел бы шанс там пересидеть — «за хребтом Кавказа сокроюсь от твоих пашей». В принципе, Толстой как-то сумел пережить александровскую реакцию (я имею в виду Александра III), и он им был необходим. Он был им враждебен, но при этом необходим. Хотя, как писал, по-моему, Суворин, «Толстой колеблет трон Николая, а Николай не может поколебать трон Толстого».
Это к тому, что высокий профессионализм в России важнее убеждений, всегда очень относительных. Как правило, это убеждения людей полуобразованных, очень, как бы сказать, нахватанных поверхностно. Политики нет вообще, она абсолютно имитационная. Вот тут было очень бурное обсуждение колонки про Меньшова. Я сказал, что останутся фильмы, а убеждения забудут. Мне написали, что и фильмы забудут. Это может быть, но вряд ли.
Объективно художник всегда умнее своих заявлений. Что бы там ни говорил Карен Шахназаров, его картина «Палата № 6» — один из сильнейших манифестов духовного сопротивления власти. И вообще, по моему, гениальная картина. Мне неважно, что говорит Карен Шахназаров. Его разнообразных однофамильцев я вообще не беру в расчет, а вот Карен Шахназаров — я просто стараюсь не слышать его публичных заявлений и смотреть то, что он снимает. Мне это важно, мне это интересно. Потому что его высказывания идут не от ума — они идут от интуиции художника. А художник он первоклассный — это я понял еще по его прозе.
И точно так же совершенно неважно, что ты говоришь. Иногда ты говоришь это ради выживания, иногда чтобы тебе давали работу, потому что контракт на работу находится у Мефистофеля. Иногда ты это говоришь потому, что тебе важно заниматься своим делом, и плевать ты хотел на все условия, которыми этот контракт обставлен. Такие фанатики есть — как, например, Королев. Вот Кондратюк не захотел, а Королев хотел.
Просто в России профессия, как ни странно, самый важный критерий. Важно только то, что ты умеешь делать, а не то, что ты думаешь. Ты можешь высказывать абсолютно антигуманные вещи, но если гуманно твое поведение, то от тебя останется дело. А слово в России… Это такой странный извод: в такой, казалось бы, логоцентричной стране важно только слово художественное, а слово политическое не весит вообще ничего. Поэт может себе позволить хоть прямое людоедство. Но если он сладко поет, то ему всё прощается. Вот очень странная история.
