Он осудил бы его, конечно. И я вам больше скажу. Инспектор Жавер, вот этот Бульдог, по-своему бескорыстный, но абсолютно бесчеловечный — это тоже чеховский персонаж. Помните, у него есть такой доктор Львов, который в «Иванове»? Он вроде бы говорит всем правду, и он вроде бы носитель морали, но он жесток и омерзителен. На его фоне сколько угодно циничный изменщик Иванов, который, может, и губит свою Сарру Абрамсон, жену свою, который вообще далек от человеческого идеала, чего там говорить, но на его фоне доктор Львов — это настоящий садист со всей его моралью, потому что мораль ему для того, чтобы уважать себя, а не для того, чтобы любить людей или помогать людям. И счастье такие люди не приносят, и омерзение они вызывают самое горячее. Я вот этой породы много навидался.
Жавер, для которого закон человечности, такой ветхозаветный персонаж, он нужен именно для того, чтобы показать принципиальную разницу, которую вносит в мир христианство. По-настоящему там антагонисты-то ведь не Вальжан и Жавер, а епископ Мириэль и Жавер. Вот два полюса, которые создают напряжение этой книги. А Жан Вальжан всего лишь разрывается между ними: тоже закон и тоже благодать. Они его терзают и рвут на части. А на самом деле, конечно, носитель истины — Мириэль. А Жавер — это ветхозаветный герой, который остался в прошлом, которого надлежит преодолеть.
