Вот прочтете «Истребители» — поймете. Там же есть сцена, когда Лоллобриджида, вымышленная невеста этого героя, Амундсена соблазняет… Не соблазняет, а заставляет полететь на поиски. На самом деле он сам полетел на поиски. Но она укоряет его. Тот говорит: «Я всё сделал в Арктике».— «Нет, вы должны!».
Они пошли не до конца. Вот что для них важно. Для Нагибина, автора этого сценария, и для Калатозова, постановщика этой картины, полюс — это абсолют. В достижении абсолюта надо быть последовательным. Тогда вы достигнете абсолюта. Когда вы, как Павка Корчагин, достигнете своего абсолюта, вы поймете, что жить там нельзя. Вы поймете, что это антижизнь. Но пафос достижения абсолюта, пафос проламывания через льды — что вы там думаете найти, в этих рядах? Землю Санникова? Нет никакой земли Санникова! Ничего там нет! Но пафос этот понятен. И Советский Союз вдохновлялся этим достижением.
И «Красная палатка» — это история о том… Помните финал, когда вот этот айсберг рождается, формируется? Вот там красота! Там, где безлюдье, где эти льды — там красота. Вот я, вслед за Заболоцким, говорю, что меня железный воздух и ледяные кристаллы отпугивают. Я не вижу в этом счастья. Но стремление к полярным красотам, к мировым льдам — это понятно.
