Во-первых, вызывает, но, действительно, не так массово, как в католических странах или как в Америке.
Почему это так? Наверное, потому, что проблемы бытового поведения вообще в России никогда не были так важны. Пьянство, разврат, неполиткорректность — вообще разные формы плохого поведения, как его называют, девиантного — всегда считались милыми шалостями.
Вот чего нельзя делать, так это мнить о себе, быть не таким, как все, много о себе понимать, задираться. Вот это такое, да, это непростительно. А аборт, алкоголизм, Господи, жену бить, бытовое насилие — да хоть что ты делай, только ты будь товарищеский парень. Как наш учитель по труду говорил, я помню: «Главное, чтобы ты был товарищеский парень». Вот это я очень не люблю, честно говоря.
В России нельзя резко выделяться из большинства. Как это сказано у Венедикта Ерофеева: «А что это ты ни разу не пернул? Ты что, Каин и Манфред, что ли? Или что ты не говоришь, что в уборную идешь? Это ты, значит, нас попираешь, а сам ты Каин и Манфред»
И потом, понимаете, в России почему-то не любят эгоцентризма. Хотя эгоцентризм в российском понимании — это всего лишь, как в том анекдоте, «думает о себе больше, чем обо мне». Эгоцентризм, вообще эксцентрическое поведение, выделываться не надо. Не высовывайся — вот такие вещи. А аборты — да Господи, да хоть еженедельно. Подумаешь?
Я могу понять, почему это так. Даже я — вот вы спрашиваете: ваше личное отношение к этой теме — я не считаю аборт таким уж страшным грехом. То есть я понимаю, что запрет на аборты — это более страшная вещь, чем аборты. Потому что это приводит к подпольным абортам, уродует людей, нарушает свободу женщины решать свое будущее.
Хотя, в принципе, конечно, сейчас, уже в достаточно зрелом возрасте, я понимаю, что абортов по возможности лучше избегать. Но бывают такие случаи, когда они неизбежны. Когда есть болезнь, когда есть медицинские показания, когда есть категорическая неготовность и нежелание женщины быть матерью. Потому что нежеланный ребенок — это тоже катастрофа.
Но в любом случае я опасаюсь здесь высказываться категорично. Потому что здесь сразу набегает огромное количество людей, которых эта проблема поляризует. Как видите, она всё-таки парализует. Другое дело, что в России есть традиционно более страшные грехи. Вот к домашнему насилию я отношусь совершенно однозначно негативно. Я понимаю, что бить жену или ребенка — это катастрофа. Этого делать нельзя ни в коем случае.
