Влияние Державина на одическую традицию, на философскую традицию, на Маяковского подробно прослежено у Тынянова. И там даже, собственно, нечего и к этому добавить. Тынянов все очень концентрированно и в «Промежутке», и в других статьях все это написал. Ну, ода Державина «Бог» на самом деле ключевое произведение русской философской лирики, потому что оно задало стержень тематики русской философской лирики. Я продолжил бы эту преемственность Веневитиновым, любомудрами, в огромной степени, Тютчевым и Заболоцким. И это такая натурфилософская лирика задает два вопроса в основном. Первый: как соотносится вера и мораль, как соотносится бог и мораль. И ясно, что мораль — это удел человека, а вот для бога — это спорно, об этом можно подумать. И второе — как соотносятся малость и величие, как соотносятся ничтожность человеческой воли и всемогущество бога. Интересны ли они друг другу, есть ли здесь момент диалога. Иными словам, верит ли автор в «знанье друг о друге предельно крайних двух начал». Это из Пастернака, который совершенно к другой традиции относится, но, пожалуй, поздний Пастернак, скорее, близок Заболоцкому, и цикл «Когда разгуляется», скорее, ставит именно эту проблему — проблему, интересны ли богу человеческие дела и соотносима ли божественная мораль с человеческой.
Мне кажется, что у Пастернака был довольно пессимистический взгляд на эти вещи, отсюда — стихотворение «Снег идет» о том, как время, как мир, как вещество мира засыпают человека, поглощают его. У него был не такой спокойный, не такой натурфилософский взгляд на эти вещи. Но у Заболоцкого «Лодейников» прямо продолжает оду «Бог».
