Войти на БыковФМ через
Закрыть

Что вы думаете о творчестве Даниила Андреева? Почему он стоит так особняком в литературе?

Дмитрий Быков
>250

Да я бы не сказал, что он стоит особняком. Проблема в том, что людей его поколения, да и собственные его тексты мы знаем очень мало. Пропал роман «Странники ночи», пропало огромное количество стихов. Он чудом восстановил «Розу Мира» перед смертью. 

Андреев принадлежит к поколению, которое было не просто выбито (он участвовал в войне и мог много раз не вернуться оттуда), но к поколению, которому грубо заткнули рот. Он ровесник Благининой, он ровесник Тарковского и Штейнберга.  Это поколение было загнано в переводы, либо сидело, либо молчало и писало всю жизнь в стол. Поэтому самое удивительное, что контекст андреевского творчества, метафизики вот этой, из которой, на мой взгляд, выросла потом гораздо более примитивная метафизика Мамлеева, – этого мы не знаем. Ведь Андреев был не один, он был в кружек. И Алла Андреева создавала такие кружки после его смерти, потому что помнила эту среду. Они познакомились-то еще до войны.

И Андреев был одним из многих московских метафизиков, о которых так замечательно пишет сегодня Наталья Громова в «Потустороннем друге», имея в виду, скажем, Мирович, да многих. Для меня как раз Андреев – это представитель замечательного поколения 1910 года (он родился чуть раньше), но это поколение не успело ни созреть, ни сформироваться. Для меня он огромный писатель, и поэт гениальный. Это я могу сказать без всякого преувеличения: Даниил Андреев – гениальный поэт. Это тот случай, когда природа на детях не отдохнула, а расцвела.

Кстати, если бы Леонид Андреев задумал бы писать стихи, то, может быть, он делал бы это более органично, чем его проза и драматургия. Стихи просятся там, и стихи могли бы быть. Я подумал: дали бы какую-то огранку его безразмерному, лишенному вкуса и гармонии дару. Он мог бы благодаря стихам как-то вогнать себя в рамки. Пушкинский роман стихах потому и удался так блистательно, что поэзия задает грани, формы. Именно поэтому таким безнадежным мероприятием стал набоковский перевод – получилась изящная, но пустая проза.  Вся искра «Онегина» высекается из столкновения поэзии и прозы. Как правильно сказала Берберова:  «Пушкин превознесен и поколеблен». 


Если переписать стихи Пастернака, они утратят и внятность, и смысл, и очарование. Поэтому набоковская концепция перевода – она только для узких специалистов, и то вряд ли. Возвращаясь к проблеме стиха и прозы, то Даниил Андреев был едва ли не единственным русским поэтом, кому стихи и проза (проза метафизическая, духовидческая) удавались одинаково хорошо. Я считаю, что и «Роза Мира» – абсолютно гениальный текст. Текст, может быть, того же жанра, что и фэнтези, но при этом абсолютно великий по композиции, по слогу и по прозрениям своим культурологическим. Были свои слабости у него, свои наивности, но то, что это увидено, а не выдумано, – это, по-моему, совершенно очевидно. Кроме того, я обожаю его стихи, прежде всего  – «Ленинградский Апокалипсис». Весь поэтический, как он его называет, «ансамбль» «Русские боги» – это абсолютно великое чтение. Его эксперименты  с гипер-пэоном (то есть даже не с четырехсложником, а с пятисложником): «О погибших и погибающих в катакомбах…» [«О триумфах, иллюминациях, гекатомбах…]. Я, может быть, прочту это вслух, потому что это уж очень здорово.

Для меня стихи Даниила Андреева с их скрежетом – это замечательный голос, трагический хор ХХ века. А ведь для ХХ века очень трудно найти размер. Поэтому этот как змея ползущий гипер-пэон. Андреев трудно запоминается, он именно физиологически труден. Но вообще весь ансамбль «Русские боги» – это потрясающе, конечно:

О триумфах, иллюминациях, гекатомбах,

Об овациях всенародному палачу,

О погибших

и погибающих

в катакомбах

Нержавеющий

и незыблемый

стих ищу.

Не подскажут мне закатившиеся эпохи

Злу всемирному соответствующий размер,

Не помогут —

во всеохватывающем

вздохе

Ритмом выразить,

величайшую

из химер.

Ее поступью оглушенному, что мне томный

Тенор ямба с его усадебною тоской?

Я работаю,

чтоб улавливали

потомки

Шаг огромнее

и могущественнее,

чем людской.

Чтобы в грузных, нечеловеческих интервалах

Была тяжесть, как во внутренностях Земли,

Ход чудовищ,

необъяснимых

и небывалых,

Из-под магмы

приподнимающихся

вдали.

За расчерченною, исследованною сферой,

За последнею спондеической крутизной,

Сверх-тяжелые,

транс-урановые

размеры

В мраке медленно

поднимаются

предо мной.

Опрокидывающий правила, как плутоний,

Зримый будущим поколеньям, как пантеон.

Встань же, грубый,

неотшлифованный,

многотонный,

Ступенями

нагромождаемый

сверх-пэон!

Не расплавятся твои сумрачные устои,

Не прольются перед кумирами, как елей!

Наши судороги

под расплющивающей

пятою,

Наши пытки

и наши казни

запечатлей!

И свидетельство

о склонившемся

к нашим мукам

Уицраоре, угашающем все огни,

Ты преемникам —

нашим детям —

и нашим внукам —

Как чугунная

усыпальница,

сохрани.

Совершенно гениальная поэзия! Кстати говоря, она движется в том направлении, которое предугадал Брюсов, а Даниил Андреев – ученик Брюсова. Вот это – «Миллионы, миллиарды, числа не выговариваемые», это поздний Брюсов… Знаете, поздний Брюсов  как тот музыкант Лемм у Тургенева в «Дворянском гнезде». Он что-то ищет, что-то слышит, но нащупать не может. Это такая гигантская лаборатория. А вот гармония, которая вышла из этой лаборатории, – это сделал Даниил Андреев.  

«Гиперпэон» – это одно  из самых величайших стихотворений в ХХ веке. Да  проза его тоже замечательная. Как бы вы ни относились к «Розе Мира» – даже если все это вам кажется бредом, – это бред самый значительный и самый, наверное, талантливый.

Отправить
Отправить
Отправить
Напишите комментарий
Отправить
Пока нет комментариев
Почему Мережковский пришел в отчаяние, когда Брюсов на вопрос, верует ли он в Христа, ответил «Нет»?

Да понимаете, Мережковский был достаточно умный человек, чтобы не приходить в отчаяние из-за глупостей, сказанных Брюсовым.

Брюсов был человек не очень умный, это верно. Он человек очень образованный, очень талантливый. На мой взгляд, в некоторых своих стихах просто гениальный.

Брюсов — гениальный поэт садо-мазо. Садомазохизм — его ключевая тема. Тема насилия, неизбежно сопряженного с властью, тема насилия в любви — это его ключевые темы. Он это всё очень хорошо выражал. Но у него и со вкусом обстояло плохо, что видно по его прозе. Зеркало поэта, зеркало качества его стихов — это его проза. Проза у него была, прямо скажем, если не считать «Огненного ангела» и нескольких страниц из…

Не могли бы вы рассмотреть проблему посмертной жизни в книге «Роза Мира» Даниила Андреева?

Видите ли, была такая эпидемия повальная всеобщих теорий всего в русской литературе. Мы как раз с Олегом Цыплаковым, замечательным новосибирским документалистом молодым обсуждали. Мы хотим делать картину об академике Козыреве, потому что непонятно, каким образом Козырев создал теорию времени, и именно он был научным руководителем Бориса Стругацкого, и именно он прототип Саула Репнина, потому что все знали, что Козырев был в заключении в Норильске и каким-то образом он там выжил, хотя все знали, что он погибает. Но как-то перелетел на два дня, спасся и вернулся (хотя у Стругацких он гибнет), но, в общем, идеи Козырева это вдохновляют. Прологом «Попытки к бегству» был рассказ 1967 года о тридцать…

Почему вы считаете, что лучшие переводы Гёте у Николая Холодковского?

Нет, никогда! Я рекомендовал читать Холодковского, но не отдавал предпочтения, потому что… И Фета переводы надо читать, всё надо читать, и в оригинале надо читать, если можете. Перевод Пастернака самый демократичный, самый понятный, но тяжеловесный Холодковский тоже полезен. Да и Брюсова хотя и ужасный перевод, но случаются несколько замечательных кривых выражений, чья кривизна помогает понять Гёте лучше. Ну, он привык криво переводить Вергилия, с такой дословностью, буквализмом, поэтому он решил так же криво перевести и «Фауста». И там есть замечательные куски. В переводе Холодковского его читать именно потому тяжело, что он архаичен, тяжеловесен. А вот перевод Пастернака слишком, как…

Не могли бы вы рассказать о драматургии Владимира Маяковского?

Драматургию Маяковского часто ставят поверхностно и глупо. Видите, для того чтобы ставить ее, как Мейерхольд, удачно,— и то не все получалось, надо знать её корни. А корни её символистские. Очень редко, к сожалению, высказывалась мысль, а доказательно и полно она вообще развита 1-2 раза, в том, что корни драматургии Маяковского — это, конечно, Леонид Андреев. Преимущество Маяковского, довольно серьезное, было в том, что он был человеком к культуре довольно свежим. Он прекрасно знал живопись и очень хорошо воспринимал всякого рода визуальную культуру. Брака, Пикассо понимал хорошо, Леже, Сикейроса, конечно. Но он, мне кажется, совершенно не понимал большую прозу. И думаю, что не читал…

Почему Леонид Андреев в своем юношеском дневнике высказал пожелание: «Я хочу быть апостолом самоуничтожения»?

Вот здесь, понимаете, мне кажется, мы несколько узко и слишком негативно пониманием самоуничтожение. Для модерна несколько вещей естественны, которые мы можем перечислить: искусство шагает на улицы и становится участником жизни, искусство перерастает в жизнетворчество; разум контролирует чувства; идея прогресса и просвещения всегда на первом месте. И конечно, ценность человеческой жизни для модерниста ничтожна, потому что для модерниста он сам — один из главных инструментов изучения мира.

Вот я писал для одного журнала исторического статью о том, что действительно женщины Голливуда, периода голливудской славы, были, как правило, очень несчастны в личной жизни — все в…

Что вы можете сказать о Корнее Чуковском как о критике?

Чуковский — великий критик, хотя мне кажется, что главное его достижение — это такая «теория непрагматизма», которую по-своему подхватил Ефимов в практической метафизике. У Чуковского была такая идея, которая пришла к нему в голову в 18-летнем возрасте, он тогда же опубликовал эту статью у Жаботинкого в какой-то газете. И правильно совершенно Жаботинский ему дал опубликовать это философски незрелое, но абсолютно провидческое сочинение. Он потом всю свою жизнь построил на этой теории непрагматизма. В общем, если формулировать известным каламбуром: «Пишите бескорыстно — за это больше платят».

Иными словами, то, что человек делает ради прагматики, никогда не получается.…

Как вы относитесь к мыслям о Льве Толстом в «Розе Мира» у Даниила Андреева? Что думаете об очерках о русских классиках в ней?

Это первое, что я вообще прочел из «Розы Мира». Мне кажется, что все выводы, все мысли Даниила Андреева заслуживают безусловного внимания и уважения. Он был подлинный духовидец. То, что он видел, может быть метафорой. Необязательно, что его во Владимирской тюрьме или до нее посещали все эти видения. Он, конечно, был духовидцем, то есть он видел суть вещей. А как к нему приходили эти озарения, не так важно. Он был одним из умнейших, талантливейших людей своего времени, человек потрясающего поэтического дара. Я его ценю прежде всего как поэта, но и «Роза Мира» – гениальное произведение. Тут никаких сомнений быть не может.

То, что там сказано о Толстом, может вызывать у меня согласие или…