Войти на БыковФМ через
Закрыть
Литература

Можно ли сказать, что Томас Венцлова влиял на Бродского 80-90-х годов?

Дмитрий Быков
>250

Я не думаю, что Венцлова влиял в это время. Я думаю, он влиял тогда, когда написан посвященный ему «Литовский ноктюрн». Дело в том, что поздний Бродский – в этом тоже залог его драмы – влиял в основном сам на себя. Он нашел интонацию, искал разные ее грани, ее эксплуатировал и с ней работал.

Я думаю, что время интенсивного роста Бродского – это конец 60-х, времена «Школьной антологии». Когда вместо этого избытка темперамента и страсти появилось ледяное спокойствие, когда избытое темперамента заменился избытком скепсиса. А второй период бурного роста – это период «Урании», 1985-1989 годы. И я не думаю, что это было влияние Венцлова. Венцлова чем мог повлиять как поэт? Мыслью, напряженностью мысли, а в этом смысле Бродский, конечно, был учеником английских метафизиков и польских поэтов. Прежде всего  – Тувима, Галчиньского и Чеслава Милоша. Он польскую поэзию с ее иронией жесткой, с ее чувством победы через поражение, с ее своеобразным ресентиментом, – он ее воспринял довольно глубоко, особенно польскую поэзию поражения.

Норвид, столь любимый им,  – это поэт поражения, период раздавленных варшавских восстаний. Точно также и польская послевоенная поэзия, хотим мы того или нет,  – это не поэзия победителей. Это, если уж на то пошло, поэзия заложников. Когда ты освобожден, это совсем не то, когда ты победил. Это другая история. Я думаю, что эти интонации на Бродского очень сильно влияли. Или, если говорить в его манере, «в чрезвычайно значительной степени».

А вот сказать, что на него влиял Венцлова… Понимаете, Венцлова – особенно в переводах Ани Герасимовой (Умки), в лице которого он нашел совершенно гениального интерпретатора, – поэт христианской гармонии душевной. Он очень такой гуманный, он очень доброжелательный и как человек (слава богу, я с ним знаком), и как поэт. Ну и потом, он все-таки сын довольно известного поэта Антанаса Венцлова. В Литве его называли «птенец соловья». Это накладывает тоже определенный отпечаток, когда ты растешь в литературной среде, когда тебя воспитывает крупный поэт, когда в тебе не копится эта ртуть разочарования и сопротивления. Главная опасность ртути, как мы знаем, – это то, что она имеет свойство накапливаться в организме. И как раз разочарование и усталость той же природы.

Венцлова до старости лет сохранил в себе удивительно много чистоты и иллюзий, это то вещество, из которого делается поэзия. Цинизм, как мне кажется, не всегда хорошо, хотя это тоже довольно яркая поза.

Отправить
Отправить
Отправить
Напишите комментарий
Отправить
Пока нет комментариев
Почему отношение к России у писателей-эмигрантов так кардинально меняется в текстах — от приятного чувства грусти доходит до пренебрежения? Неужели Набоков так и не смирился с вынужденным отъездом?

Видите, Набоков сам отметил этот переход в стихотворении «Отвяжись, я тебя умоляю!», потому что здесь удивительное сочетание брезгливого «отвяжись» и детски трогательного «я тебя умоляю!». Это, конечно, ещё свидетельствует и о любви, но любви уже оксюморонной. И видите, любовь Набокова к Родине сначала все-таки была замешана на жалости, на ощущении бесконечно трогательной, как он пишет, «доброй старой родственницы, которой я пренебрегал, а сколько мелких и трогательных воспоминаний мог бы я рассовать по карманам, сколько приятных мелочей!»,— такая немножечко Савишна из толстовского «Детства».

Но на самом деле, конечно, отношение Набокова к России эволюционировало.…

Согласны ли вы с формулой Эриха Ремарка — «чтобы забыть одну женщину, нужно найти другую»?

Я так не думаю, но кто я такой, чтобы спорить с Ремарком. Понимаете, у Бродского есть довольно точные слова: «…чтобы забыть одну жизнь, человеку, нужна, как минимум, ещё одна жизнь. И я эту долю прожил». Чтобы забыть одну страну, наверное, нужна ещё одна страна. А чтобы забыть женщину — нет. Мне вспоминается такая история, что Майк Тайсон, у которого был роман с Наоми Кэмпбелл, чтобы её забыть, нанял на ночь пять девушек по вызову, и все — мулатки. И они ему её не заменили. Так что количество — тут хоть пятерых, хоть двадцать приведи,— к сожалению, здесь качество никак не заменит. Невозможно одной любовью вытеснить другую. Иное дело, что, возможно, любовь более сильная — когда ты на старости лет…

Кто является важнейшими авторами в русской поэзии, без вклада которых нельзя воспринять поэзию в целом?

Ну по моим ощущениям, такие авторы в российской литературе — это все очень субъективно. Я помню, как с Шефнером мне посчастливилось разговаривать, он считал, что Бенедиктов очень сильно изменил русскую поэзию, расширил её словарь, и золотая линия русской поэзии проходит через него.

Но я считаю, что главные авторы, помимо Пушкина, который бесспорен — это, конечно, Некрасов, Блок, Маяковский, Заболоцкий, Пастернак. А дальше я затрудняюсь с определением, потому что это все близко очень, но я не вижу дальше поэта, который бы обозначил свою тему — тему, которой до него и без него не было бы. Есть такое мнение, что Хлебников. Хлебников, наверное, да, в том смысле, что очень многими подхвачены его…

Что бы вы порекомендовали из петербургской литературной готики любителю Юрия Юркуна?

Ну вот как вы можете любить Юркуна, я тоже совсем не поминаю. Потому что Юркун, по сравнению с Кузминым — это всё-таки «разыгранный Фрейшиц перстами робких учениц».

Юркун, безусловно, нравился Кузмину и нравился Ольге Арбениной, но совершенно не в литературном своем качестве. Он был очаровательный человек, талантливый художник. Видимо, душа любой компании. И всё-таки его проза мне представляется чрезвычайно слабой. И «Шведские перчатки», и «Дурная компания» — всё, что напечатано (а напечатано довольно много), мне представляется каким-то совершенным детством.

Он такой мистер Дориан, действительно. Но ведь от Дориана не требовалось ни интеллектуальное…

Не кажется ли вам правило христианства «ударили по одной щеке – подставь другую» несправедливым и потакающим злу?

Этот принцип, на мой взгляд (хотя и до Бродского, естественно, богословы всего мира предпринимали такие усилия) понятнее всего разъяснил Бродский: доведение зла до абсурда, победа над злом иронией. «Бьют по одной щеке, подставь вторую» — это не значит потакать злу. Это эффективный способ троллинга зла, эффективный способ ему противостоять. А подставить другую — ну а что ты ещё можешь? Вот Бродский приводит пример, когда его заставили колоть дрова, хотя не имели права этого делать. Он был заключенным, его выгнали на работы, хотя тоже не имели права этого делать. И он колол дрова весь вечер и всю ночь. «Переиродить зло». И там сначала над ним хихикали («Вон еврей-то как работу…

Чем вам так не нравится в стихотворении Иосифа Бродского «Мой народ»? Почему оно нравилось Анне Ахматовой?

Труднее было бы объяснить, почему оно нравилось Ахматовой. Потому что это очень плохие стихи. Плохие с точки зрения материи стиха, но они извиняются тем, что их писал человек в сильном стрессе, без всяких, я уверен, конформных мотивов. Просто у него были такие периоды, как у Мандельштама, когда ему хотелось слиться с массой. И такие периоды бывают. Он сам говорил: «Меня восхищало, что я иду на работу одновременно с сотнями миллионов людей». Это понятно, это восхищает. Но при этом, мне кажется, стихотворение мало того, что совершенно демагогическое, оно ещё построено на каких-то совершенно ложных посылках. Насчет того, что:

И такого на свете нигде не найти языка,
Чтобы…

Как вы относитесь к мысли Николая Гоголя, что дьявол прежде всего глуп?

Гоголь сказал иначе. Это письмо Шевыреву 1847 года. По-моему, я даже помню дату, потому что я недавно его цитировал. 27 апреля. Он пытается оправдаться за «Выбранные места из переписок с друзьями» и говорит о том, что «моей главной задачей в литературе было выставить дьявола дураком», показать его глупость. Он действительно глуп, и Мережковский в статье «Гоголь и черт» (хотя это даже не статья, это большая работа) разобрал эту формулу подробно. У дьявола не демоническое лицо. Дьявол постоянно приписывает себе люциферианство, иронию Мефистофеля, бунтарство Каина, а  на самом деле он обыватель, он обезьяна бога, он приживальщик. Это прекрасная мысль, я ее часто цитирую и вообще…