Кстати у нас есть цикл «Нобель» на «Дожде». Поэтому я перечитывал Фолкнера по этому вопросу. Я, наверное, самым достойным, самым талантливым человеком, самым стихийно одаренным считаю Маркеса. Более великого прозаика во второй половине XX века не появлялось. Но и Солженицын по масштабу своих новаций и своего протеста и радикализма, но и Варгас Льоса по интеллектуальному уровню, но и Дорис Лессинг по своей великой идее (разделение людей на разные породы, на разные вообще типы, антропологическая непреодолимость этих различий), да и даже такие авторы, как Елинек или Модиано (самые спорные) — тоже, наверное, не заслуживали бы Нобеля, если бы не заставили говорить об очень серьезных проблемах. Я не буду сейчас подробно влезать в это.
Понимаете, вообще из всех нобелевских лауреатов самым значительным прозаиком я считаю Фолкнера (хотя далеко не самым читабельным) и Маркеса. Из этого вы можете заключить, что мое пристрастие к южной прозе и южной готике непобедимо. Но в любом случае я ставлю их выше Хемингуэя, скажем так. Ну и вообще Нобель — это же не критерий качества. Понимаете, Нобель — это очень часто критерий значения, как писал Самойлов: «Значение романа «Доктор Живаго» выше его достоинств». Нобель выявляет значение. Но если говорить о качестве прозы, то ничего выше по качеству, чем «Осень патриарха» и «Сто лет одиночества» я назвать не могу. К ним ещё добавляется и «Хроника объявленной смерти», настолько потрясшая Михаила Мишина, что он тут же её перевел, не будучи испанистом. Много чего там есть. Поэты — отдельная категория, и среди поэтов-нобелиатов своя жесткая конкуренция. Но я выбрал прозаиков, потому что сейчас я начитываю их. И как-то мне это, соответственно, ближе.
