Как жить в дурную эпоху?

Расскажу о пятидесяти первых годах и следующих пятидесяти годах советской литературы, о литературе ХХ века. С высоты вот этого пятидесятилетия нам предстоит спуск уже дальше с этого холма, спуск в сторону явного увядания советского проекта, а постсоветский оказался ничем не лучше. С этой высоты я попытаюсь просто обозреть, каким образом русская литература связана с русской историей. Вот эти связи историко-литературные нам и важно сейчас проследить.

Русская литература совершенно четко в ХХ веке делится на пять этапов. Первый этап, условно говоря, с 1894 года по 1929, со сборника «Русские символисты» до разгрома обериутов, это Серебряный век. Серебряный век, это тот период русского…

В 1958 году Борис Пастернак получил Нобелевскую премию за «Доктора Живаго», о годе первого русского полного издания этой книги. Я не буду сейчас вдаваться в подробности, пусть их освещают люди, специально этим занимающиеся, роль ЦРУ в издании романа, слухами о том, что именно в русском издании самое непосредственное участие принимали главные функционеры американской разведки и т.д. Мне все это совершенно неинтересно, да и, честно говоря, я, наряду Флейшманом Лазарем, главным у нас специалистом по Пастернаку, полагаю, что это все принципиальной роли не играло.

А интересно мне другое. Интересно мне, почему эта странная книга, которую многие считают плохой, почему-то стала главной и в…

Поговорим о фаустианской теме и вообще о том, почему Гете оказался автором вневременной грандиозной книги. «Фауст» – это преодоление романтизма, это история о том, как жаждущий деятельности и познания, экспансивно расширяющий свою сферу влияния европеец, человек Просвещения думает, что лемуры роют канал, а лемуры роют ему могилу. Человек Просвещения не может не вступить в контакт с дьяволом, потому что у дьявола в это время находится лицензия на работу, на труд. Гете  очень точно почувствовал, что с какого-то момента – может быть, с распятия Христа, может, чуть позже – Господу перестает быть интересным проект «человек». Из той огромной зоны, в которую превратилась земля, из той огромной…

В 1990 году в издательстве «Московский рабочий» впервые вышел в трех томах полный текст романа Искандера «Сандро из Чегема».

Первый эскиз романа был напечатан в четырех номерах «Нового мира» за 1973 год, и можно сказать, что после этого Искандер проснулся классиком, потому что стилистически это было ни на что не похоже. А первые более или менее полные, включающие уже два десятка новелл издания «Сандро» последовали за границей ― сначала в «Ардисе», затем эта книга бесконечно переводилась, и, как рассказывал Искандер автору этих строк, однажды, чтобы прочесть американскую рецензию, ему пришлось титаническими усилиями вспомнить остатки английского языка, который он когда-то изучал в…

Этот роман Набокова менее известен не потому, что он слабее, как думают некоторые, а потому что он сложнее многих его книг. Известно, что набоковское творчество — такая симметриада, бабочка. И «Ада» симметрична «Дару», а «Лолита» — «Смеху в темноте», или «Камере обскура», а «Приглашению на казнь» симметричен вот такой его антитоталитарный вариант американский. Мне кажется, что глубина набоковского прозрения там вот в чем. Всегда считалось — по крайней мере, в начале века, когда Честертон активно продвигал эту идею,— что фашизм и терроризм придет благодаря интеллектуалам с их моральным релятивизмом, а на пути у фашизма встанет обыватель, которого не удастся фашизировать.

Вот как раз…