Ну на этот случай у нас есть термин Умберто Эко «урфашизм», обозначающий как бы фашизм вне времени, фашизм без конкретной социальной привязки. Он может существовать везде, где наличествуют три основных признака: смертоцентризм (устремленность к смерти), эклектизм (то есть набор разнообразных философских учений, сплавленных без разбора в одно) и архаика (то есть культ прошлого). Там есть ещё 11 признаков, но три вот эти системообразующие.
Что касается того, достаточно ли трех антифашистских текстов, чтобы судить о фашизме. Конечно, нет. Эти тексты достаточны для того, чтобы поставить вопрос, и он там поставлен впервые, об антропологической природе фашизма. Более того, я бы сказал, о его антропологической укорененности, о его антропологической естественности. Это то, что Михаил Успенский в романе «Райская машина» сформулировал, как: «Фашизм является естественным состоянием человечества». То есть если не предпринимать усилий, если не бороться с ним, сползание в него происходит едва ли не автоматически. Это очень пессимистическая формула, но в основе своей, я думаю, верная.
Что касается основных текстов. Конечно, фашизм нельзя понять без чтения фашистской прессы, фашистской документации, и, конечно, фашистских идеологических основных текстов. Таких как «Майн Кампф». Или как, скажем, недавно переизданный в России — это вызывало большую бучу — «Михаэль» Геббельса, единственный его художественный роман. Почему это надо читать? С омерзением, но как читаем мы сегодня «Молот ведьмы», чтобы понять природу инквизиции. С омерзением, с тоской, с неверием в человека, но мы должны читать эти тексты. Это могут, конечно, в любой момент привязать к пропаганде экстремистских или фашистских взглядов, ведь у нас даже из-за фотографии Парада Победы, на котором есть фашистская символика, повергаемая к Мавзолею, могут запросто обвинить в такой пропаганде.
Это, конечно, определенные силы не хотят, чтобы мы знали, как выглядит фашизм, не хотят, чтобы мы сравнивали. Как запрещали в свое время фильм «Агония», чтобы не сравнивали его с положением советской власти, входящей в эпоху своего заката. Точно так же, чтобы некоторые черты фашизирующейся Германии начала 30-х не бросились нам в глаза в нынешней России, нам запрещают читать некоторые документы. Но я считаю, что без прочтения внимательного, вдумчивого анализа «Майн Кампф», невозможно понять финал такой страшный, гробовой финал немецкой мысли, нельзя понять, почему европейская культура пришла вот к такому завершению, без фактов, без конкретных цитат.
Иначе вы никогда не поймете, каковы истоки антисемитизма, что вкладывает Гитлер в понятие «арийцы», в понятие «расовой чистоты». Полезно почитать Бербигера, конечно. Из текстов антифашистских, мне кажется, наибольший интерес представляет книга Хафнера «История одного немца» и «Некто Гитлер». У нас сейчас эти тексты вышли в блестящих переводах с подробным комментарием Никиты Елисеева. Уже вызвали большую ненависть и, соответственно, злобу в самых разных критических органах и в самых разных, так сказать, лагерях. Потому что иногда это воспринимается как записки слишком дилетантские, слишком субъективные, иногда они у неофашистов вызывают особенную ненависть как пример либерального, плоского мышления, хотя ничего более плоского, чем фашизм, не знала природа, ничего более примитивного.
Ну вот Хафнера надо читать обязательно. И вообще, понимаете, перефразируя классика, «читайте Гитлера, поэты». Вы иначе не поймете масштаба подвига Советского Союза. От какой гадины избавлен был мир. Поэтому прежде всего первоисточники. Ну и, конечно, немецкая пресса 30-х годов, всякие «Беобахтеры»,— это очень полезно.
