Не мой собственный, а массовый. Михаил Успенский говорил, что реализм — уродливая, задержавшаяся литературная мода. Я согласен с этим. Действительно, называть реализм вершиной развития литературы — это такое детство. После реализма уже был период фэнтези, начавшийся с Толкиена и с «Незнайки». После фэнтези, после фантастики, после такого спурта фантастики в 30-60-е годы, пришла другая мода — мода на научную прозу, мода на Харари, Докинза, в каком-то смысле Алексиевич, и Нобелевская премия это четко отследила. Я вообще думаю, что сейчас будет востребован смешанный роман; роман с чертами научного текста, безусловно, или нон-фикшн, документальный роман, и так далее.
Не случайно Алексей Иванов много экспериментирует в этом жанре. Дальше, на мой взгляд, придет эпоха романа-прохождения (это то, что я пытался сделать в «Квартале»). Хотя Денис Драгунский скептически относится к том, что этот жанр все отменит. Он не отменит, он просто появится: роман, где вы должны будете осуществлять инструкцию. Не читать про чужую любовь, а проходить те или иные пертурбации душевны самостоятельно. Сегодня влюбились, завтра позвонили, послезавтра не позвонили, через неделю поссорились, через две недели помирились, и так далее.
То, что пикаперская или психологическая литература будет играть существенную роль,— да, это безусловно. Что будет потом, не знаю. Я когда-то американским студентам задал вопрос: «Как по-вашему, какие книги будут больше всего востребованы в ближайшие 10 лет?» Один толстый мальчик (нет, не хочу заниматься фэтшеймингом, скажу «горизонтально ориентированный мальчик») сказал: «Поваренные». Это самое прагматическое, это будет нужно всегда. Но то, что эти пособия будут облачены в художественную форму или игровую,— несомненно. Я сам все время собирался написать учебник химии в том же стиле, в том же тоне, что и «Квартал». То есть чтобы можно было проделывать какие-то манипуляции.
