Ну, она включена в повествование потому, что меня тогда мучила эта история, потому что она казалась мне предтечей фашизма, потому что она атмосферно была на месте. На самом деле, эта история раскрыта, как мне кажется. Во всяком случае, я прочитал американское исследование, вышедшее полгода назад, специально купил его в Штатах: «Человек с поезда», где увязывается вот это убийство на ферме с рядом совершенно аналогичных убийств, произошедших в Америке в 1909-1911 годах, и довольно известных. И находится прямая связь, много примет по почерку, доказывается, что, видимо, убийцу потому и не нашли, что он переехал в Европу. Это как раз очень жуткие истории, доныне не имевшие разгадки, и вот сейчас эта разгадка — там 90 лет спустя — найдена, или 80. Мне так кажется. Во всяком случае, книга «A Man from the Train» мне показалась крайне убедительной, не говоря уже о том, что это образцовое документальное расследование. Я его проглотил за два дня.
Мне эта сцена… У меня был большой спор с Никитой Елисеевым про нее. Он говорит, что вовсе эта сцена не является предтечей фашизма, и желтые газеты всегда специализировались на ужасах. А мне кажется, что вот эта история — это именно такое, если угодно, начало фашизма. Чем жутче, чем ужаснее атмосфера в обществе, тем лучше там прорастают семена античеловеческого учения. Потом, понимаете, по колориту она, мне кажется, уместна в этой части. Часть такая, с одной стороны — идиллическая, с другой — полная чудовищных предчувствий, грозных. И это свою ноту какую-то вносит туда.
