Войти на БыковФМ через
Закрыть

В «Квартале» вы писали, что жанр беседы уходит в прошлое, что часто не с кем поговорить. Что вы имели в виду?

Дмитрий Быков
>100

Что касается коммуникации. Это, понимаете, личное дело. Это не то что есть такая тенденция, что становится труднее коммуницировать, что меньше хочется коммуницировать. Это, может быть, моя личная проблема: мне все меньше хочется балаболить. Но вот то, что мы сейчас делаем, не в счет: мы ведем разговор на серьезные темы.

Но я ненавижу слушать и участвовать вот в этих разговорах, которые ни о чем, когда люди готовы часами пережевывать одну и ту же информацию, как у Зощенко: «И вот она едет к мужу у Екатеринодара (или Краснодара). И вот, значит, едет она к мужу, значит, едет она к мужу, с ней ребенок, и вот она с ним едет».

Я думаю, что это довольно бессмысленно. Мне тяжелы эти бессмысленные коммуникации. Я люблю такие разговоры, которые возникают, как писал Феликс Сорокин у Стругацких, после творческой встречи со своим читателем. Именно тогда, когда ты сходить со сцены и оказываешься окружен этими читателями. Я люблю говорить о сути дела, о каких-то самых важных и опасных тенденциях, которые я еще сформулировать не могу и как раз нащупываю их в разговоре. У меня очень много таких разговоров в Тбилиси, особенно в Книжном клубе «Аудитория», который открыли здесь приехавшие из Москвы ребята. Он стал сразу актуальным и популярным местом, где можно поработать и книги почитать, и взять их тут же напрокат, если они дороги, что-то из них выписать. 

Мне жутко понравился этот бар «Аудитория», я в нем буду довольно много выступать до отъезда, спасибо за приглашения всякие. Вот там идут насыщенные разговоры и любопытное общение. А так мне довольно тяжело разговаривать ни о чем. Точно так же мне тяжело читать ни о чем. Я Донцову не могу читать совершенно – это жвачка для глаз, но она не питательна совершенно. Как любит говорить Иваницкая: «Не питательно».

Для меня, наверное, общение со Свободным университетом – невероятно насыщенное – было очень любопытным.

Отправить
Отправить
Отправить
Напишите комментарий
Отправить
Пока нет комментариев
Что мы теряем, если не прочитать Марселя Пруста? Почему у ярких авторов, таких как вы или Пелевин, сейчас кризис жанра?

Видите ли, ни о каком кризисе жанра применительно к Пелевину точно говорить нельзя. Потому что пелевинские самоповторы не означают, что он не может написать хорошую книгу. Может. Но по разным причинам не считает нужным.

Что касается своего какого-то кризиса жанра, то, простите меня, говорить так следовало бы, наверное, значило бы гневить бога. Я вот уж на что пожаловаться не могу, так это на какой-то кризис в последнее время. Мне сейчас пишется как-то гораздо лучше, чем раньше. Другое дело, что я выпускаю романы не каждый год, но я могу себе это позволить. У меня нет контракта, который обязывал меня это делать. И я могу себе позволить роскошь проживать роман. Проживать его год, два, если…

Почему так мало романов вроде «Квартала» с нетипичной литературной техникой?

Понимаете, это связано как-то с движением жизни вообще. Сейчас очень мало нетипичных литературных техник. Все играют как-то на одному струне. «У меня одна струна, а вокруг одна страна». Все-таки как-то возникает ощущение застоя. Или в столах лежат шедевры, в том числе и о войне, либо просто люди боятся их писать. Потому что без переосмысления, без называния каких-то вещей своими именами не может быть и художественной новизны. Я думаю, что какие-то нестандартные литературные техники в основном пойдут в направлении Павла Улитина, то есть автоматического письма, потока мысли. А потом, может быть, есть такая страшная реальность, что вокруг нее боязно возводить такие сложные…