Войти на БыковФМ через
Закрыть
Литература

В чем отличие «Соляриса» Андрея Тарковского от «Соляриса» Станислава Лема?

Дмитрий Быков
>250

В том, что, по мнению Тарковского, Солярис — это совесть. А по мнению Лема, Солярис — это неизвестная субстанция, которая, может быть, посылает им этих женщин или этих детей только как форму установления контакта; может быть, она приятное им делает, эта океаническая слизь. Мы же не знаем намерений Соляриса, зачем он это делает? Солярис — это память, а память всегда ограничена, всегда уже оригинала. И почему она посылает нам эти образы? Мы же не знаем: память — это пытка или величайшее благодеяние? То, что вы помните многих своих женщин, многих своих возлюбленных,— это для вас пытка или счастье? Мы же этого не знаем. А для Тарковского это проблема совести, и там много христианской символики, много монологов, вписанных Горенштейном по заданию Тарковского, где речь идет именно о бережном отношении к земле, бережном отношении к людям.

«Солярис» гениален изобразительно: Юсов его так решил, Тарковский так его придумал, Брейгель так туда вписался. У меня всегда любые недомогания проходят, когда я его смотрю. Помню, я однажды начал с дикой головной болью его смотреть, и тут же отпустило. Потому что это такой пример нечеловеческой гармонии. Я помню, как Наталья Бондарчук рассказывала, как они плакали, когда разбирали декорации библиотеки. Потому что это был идеальный мир, и я, честно говоря, очень люблю эту картину, но к мировоззрению Тарковского, как и к его убеждениям, как и к его штейнерианству, как и к теоретической, моральной составляющей этого фильма я отношусь с крайним скепсисом.

Это такой пир визуальности. Тарковскому повезло, что его соавтором по «Рублеву» был Андрей Кончаловский — действительно, блестящий сценарист; человек с очень странными убеждениями… Я с большим удивлением узнал, как он осудил в Венеции развенчание культа личности, то есть то событие, которое его сформировало, в общем. Но как бы мы на это ни смотрели, сценарист он очень крепкий, очень классный. И поэтому «Андрей Рублев» — это фильм, в котором не только прекрасное визуальное, но и очень сильные диалоги (диалоги, я думаю, Тарковского с Кончаловским).

А вот «Солярис» несколько примитивнее по замыслу. Опять-таки, очень повезло и Мишарину, и Тарковскому, что его соавтором по «Зеркалу» был именно Мишарин. Ему нужен был сильный, крепкий сценарист, потому что сам по себе Тарковский, как сказала Майя Туровская, не может оцениваться в категориях «умный — неумный». Я ей сказал в интервью, что Тарковский, при всей гениальности своей, был человеком недалеким. Это другая категория, он был человек мистический. Да, он был человек с озарениями, но читать его дневники просто иногда невыносимо. Плоское мышление совершенно. Вот и «Солярис», мне кажется, это довольно плоское мышление, при этом гениальная картина.

Отправить
Отправить
Отправить
Напишите комментарий
Отправить
Пока нет комментариев
Любой ли читатель и писатель имеет право оценивать философов?

Вот Лев Толстой оценивал Ницше как «мальчишеское оригинальничанье полубезумного Ницше». Понимаете, конечно, имеет. И Толстой оценивал Шекспира, а Логинов оценивает Толстого, а кто-нибудь оценивает Логинова. Это нормально. Другой вопрос — кому это интересно? Вот как Толстой оценивает Шекспира или Ницше — это интересно, потому что media is the message, потому что выразитель мнения в данном случае интереснее мнения. Правда, бывают, конечно, исключения. Например, Тарковский или Бродский в оценке Солженицына. Солженицын не жаловал талантливых современников, во всяком случае, большинство из них. Хотя он очень хорошо относился к Окуджаве, например. Но как бы он оценивал то, что находилось в…

Почему Андрею Кончаловскому интересно Возрождение?

Довольно простой ответ. Прежде всего потому, что Возрождение — это гуманизация веры, интерес к человеку. Кончаловский мне как-то сказал: «Я прекрасно понимаю, что даже черно-белые репродукции иконы Троицы Рублева, больше приближают человека к богу, чем самый совершенный образец творчества Микеланджело, который все-таки больше приближает к человеку». Вот попыткой понять Возрождение и был его фильм. Попыткой противопоставить европейское сознание Тарковскому, это вечная, запоздалая полемика с «Андреем Рублевым»: почему кровавое, страшное, во многих отношениях убогое русское бытие сумело породить это «недоВозрождение», или «как бы Возрождение», породить Андрея Рублева?…

Что вы думаете о книгах Станислава Лема «Сумма технологии» и «Эдем»?

Ну, это две разные вещи, в общем, и разный жанр абсолютно. «Сумму технологии», на мой взгляд, бессмысленно читать без «Суммы теологии», всё-таки Фома Аквинский — это для Лема очень важный предшественник и важный мыслитель. «Сумма технологии» — это интересная попытка такого католического мыслителя, каким Лем был безусловно, построить образ будущего. Он многое предугадал: миниатюризацию всего, огромную роль информации и социальных сетей, видимо, прекращение космической экспансии (там это угадано, и это печальный такой прогноз). В общем, «Сумма технологии» — это необходимое чтение для любого, кто хочет понять семидесятые годы.

В чём специфика этого времени? Я помню, что тогда в…

Почему Станислава Лема пугает мир человекоподобных роботов, описанный в его рассказе «Дознание»?

Знаете, наверное, потому что робот, по Лему, утрачивал главные человеческие способности — сомневаться и ошибаться. Если вы помните, в «Дознании» Пиркс играл именно на том, что робот не умеет ошибаться. Пиркс ошибся, и ошибка оказалась спасительной. Понимаете, это как у Грина в одном рассказе: изобрели универсальную колоду карт, но эта колода дала единственный сбой, изобретатель умер. Потому что, по мысли автора и по мысли главного героя, он убил душу игры, убил ее непредсказуемость. Вот так и здесь: убивая идею самой игры, идею психологии свободной, убивая вообще идею непредсказуемости человеческой позиции, человеческого поведения, вы уничтожаете человека, и именно поэтому мир не…

Может ли быть темой юмор, у таких художников как Тарковский или Достоевский, которые мало связаны со смехом?

Видите ли, если говорить об Арсении Тарковском, то «Чудо со щеглом» — просто юмористическое произведение. Если об Андрее, то, видите, с юмором там сложно. Весь юмор, который у него был, на мой взгляд, пришел от Стругацких. И он есть, конечно, в «Сталкере» — такой мрачноватый юмор в диалогах, и, конечно, есть некоторый юмор в самом замысле: что никакого не происходило чуда, никакого посещения не было, была обычная техногенная катастрофа, а все остальное выдумал Сталкер. Вот это уже была идея самого Тарковского — убрать из сценария всю фантастику. И что комната не исполняет никаких желаний, они сами исполняются, что мартышка родилась такой, не потому что она мутант, а потому, что рождаются иногда…

Что вы думаете о переписке Сергея Рудакова? Не кажется ли вам, что он психически был не здоров?

Раздавать диагнозы я не могу. Сергей Рудаков – это героически и трагически погибший человек, погибший в штрафном батальоне, куда его сослали из-за того, что он, будучи контужен на войне и работая в военкомате, пытался спасти от армии одного из… по-моему, кого-то из верующих… В общем, он пытался спасти от мобилизации человека, совершенно к войне не готового, совсем к ней не приспособленного. Положил душу за други своя. 

Сергей Рудаков… как поэта я не могу его оценивать, потому что недостаточно знаю, да и далеко не все стихи опубликованы. А по переписке… Ну есть же вот это определение Ахматовой: «Он сошел с ума, вообразив, что гениальным поэтом является он, а не Мандельштам».…