Во-первых, быть православным не значит солидаризироваться со всеми церковными иерархами. Что ж, по-вашему, я поддерживал покойных Смирнова и Чаплина? Да ничего подобного. Православие разное. И православие совсем не предполагает воинской дисциплины. Конечно, прав был Лев Лосев, сказав: «Что-то есть военное в церковном». Но монастырская дисциплина не распространяется на интеллектуальную жизнь церкви.
Хотелось бы думать, что я скорее с Флоренским, или с Сергием Булгаковым, или с Александром Шмеманом, или с Менем. Да много есть православных мыслителей, включая Мережковского, хотя у Мережковского как раз с православием были довольно напряженные отношения. Но с церковью, тем не менее, он старался находить общий язык. Уж если на то пошло, это церковь не всегда хотела идти на такой диалог.
Зачем посылаются болезни? Это долгая дискуссия и серьезный разговор. Посылаются ли они? Это всё надо уточнять. Вся эта терминология, все эти принципы, безусловно, заслуживают разговора. Но, по крайней мере, «как вы можете называть себя православным»? Да вот так, могу — вас не спросил. Хочу и могу. Потому что называть себя православным не значит вписываться ни в какой клан и ни в какую когорту. Наоборот, для меня всё-таки православие восходит к Христу. А то, что современные церковные иерархи РПЦ упоминают президента чаще, чем Христа — это их выбор. В том числе и загробного существования.
