Он это запретил в силу совершенно понятной причины. У Победоносцева было свое учение. В этом учении очень большую роль играл скепсис относительно научного знания и относительно политических дискуссий. Как известно, на вопрос об общественном мнении Победоносцев «длинно сплюнул», «пустил длинную слюну». Ему кажется, что интеллигентная болтология вредна, что университеты растлевают низший класс России и заставляют студентов задуматься. Победоносцев очень не любил разномыслия.
Вот Кузьмина-Караваева оставила о нем (я вам их рекомендую) довольно интересные мемуары, где Победоносцев предстает добрым дедушкой. Он был таким понимающим детей, одиноким, добрым дедушкой. Понимаете, в чем дело? Я думаю, что большинство ригористов, великих инквизиторов, людей холодного, жестокого и абсолютно нетерпимого нрава были добрыми дедушками. И если бы они не получили власти над умами и душами, они бы таковыми дедушками и оставались. Но, к сожалению, их вознесла история.
И может быть, сам Победоносцев, будучи человеком субъективно очень недурным, объективно действительно ненавидел общество, ненавидел бурлящую мысль. И «Победоносцев над Россией простер совиные крыла» — это Блоком сказано не просто так. Крыла были действительно совиные. Его убеждения были самые, я бы сказал, распространенные, и в каком-то смысле они были даже гуманные. Он искренне полагал, что для России самое лучшее — это подморозиться, надо подмораживать, надо сон такой навеять на нее. Но ведь проблема в том, что этот сон рождает чудовищ, что совершенно невозможно целую страну заклепать во узы.
И поэтому ограничительная, консервативная программа обречена по определению. И умные консерваторы это понимают. Тупые стремятся ухватить побольше, пока существует такая возможность, пока их считают серьезными профессионалами. Такое возможно только в полумраке. Но как только развеивается этот сумрак, конечно, все заканчивается. Поэтому тупые спешат нахвататься, а умные, как правило, пребывают в отчаянии. Консервативная тактика — тактика Победоносцева — абсолютно обречена.
И потом, почитайте теоретические работы Победоносцева, почитайте «Московский сборник» — и вы увидите этот стиль совершенно такого медоточивого плетения словес. Там совершенно нет никакой динамики, это люто скучно. Именно поэтому публичные дискуссии интеллигентов с богословами, попов и религиозных философов были ему совершенно ненавистны. «Зачем? Что это ещё за раскачивание лодки?»
