Войти на БыковФМ через
Закрыть
Литература

Почему драматургия Генрика Ибсена сильно повлияла на русских символистов?

Дмитрий Быков
>250

Ну а как ей было не повлиять? Вообще скандинавская проза и драматургия, наверное, во времена модерна наряду с немецкой была самой влиятельной (и с русской, кстати говоря, потому что русский модерн тоже влиял колоссально). Это довольно очевидная вещь, я много об этом говорил: чем архаичнее общество, тем драматичнее в нем конфликт с модерном. Потому что модернистское чувство вины (чаще всего — вины перед отцом), оно особенно остро ощущалось в Австро-Венгрии в случае Кафки, в Германии отчасти в случае Шницлера (хотя Шницлер, по-моему, не совсем даже и модернист, уж если на то пошло), у Томаса Манна, чей модернизм, безусловно, выстрадан многими конфликтами. И «Будденброки» как раз об этом и рассказывают — о том, как в эпоху упадка трудно модернисту, потому что он вынужден взаимодействовать с традицией рода и выглядит предателем всегда по отношению к этой традицию. «Будденброки» — это не шуточная книга, она своего «Нобеля» заслужила.

Конечно, у скандинавов конфликт модерна и архаики был наиболее острый. На этом сходили люди с ума, как Стриндберг, например, великий швед. А что касается норвежца великого Ибсена, то он (давайте будем называть вещи своими именами) действительно крупнейший драматург своей эпохи. Он повлиял на Горького определяющим образом, а особенно, конечно, на Горького среднего, примерно времен 1907–1917 годов. Он очень радикально повлиял, я думаю, на Чехова… Ну, вернее, у Чехова есть просто элементы отталкивания, элементы прямой пародии. Гораздо больше на Чехова влиял Метерлинк, но Ибсен у него в «Трех сестрах», по-моему, присутствует.

И конечно, огромно было влияние «Пер Гюнта» на всю мировую литературу, потому что, во-первых, гениальная поэма, драматическая поэма из лучших вообще в XIX веке. Во-вторых, вот Ибсен несколько обманывался — он считал, что это вещь, которая будет интересна и нужна только норвежцам, а весь мир рыдал над «Пер Гюнтом», потому что вот где трикстер классический, и вся схема трикстерная там совершенно налицо, включая смерть и воскресение, ну, во всяком случае старение и возрождение. Я думаю, что Ибсен повлиял и на Гамсуна в колоссальной степени, а уже Гамсун опосредованно влиял на русскую прозу. Я думаю, кстати говоря, Ибсен очень сильно повлиял на Андрея Платонова — повлиял, мне кажется, интонационно. И пронзительная тема матери, которая у Платонова всегда так решается мучительно… Сравните финал «Разноцветной бабочки» и финал «Пер Гюнта». Мне кажется, интонационно это очень близко.

А уж как он повлиял на Блока, на «Песни Сольвейг», на его собственные лирические циклы, на его безумное увлечение вот этим женским типом, женщиной, которая воплощает чистоту, простоту, здоровье и всю жизнь ждет возлюбленного, такая мечта его. Сольвейг — это идеал всей русской поэзии. «Сольвейг! Ты прибежала на лыжах ко мне»,— я думаю, что одно из пронзительнейших его стихотворений.

Ибсен повлиял потому именно, что все главные драмы модернизма, все главные драмы модерна воплотились в нем. Я уже не говорю о таких пьесах, как «Строитель Сольнес», политических, современных, «Гедда Габлер». Ну и конечно, для России всегда была актуальна «Нора» («Кукольный дом»). Почему? Потому что конфликт слабого мужчины и сильной женщины просто зашит в русскую матрицу.

Отправить
Отправить
Отправить
Напишите комментарий
Отправить
Пока нет комментариев
Произведение Лилиан Хеллман «Осенний сад» вторично по отношению к Чехову и Ибсену, или там есть новое слово в драматургии?

Нет, по отношению к Антону Чехову и Генрику Ибсену Лилиан Хеллман не вторична никак, мне кажется. По-моему, Лилиан Хеллман — это, скорее, интеллектуальный театр, и если она уж кому вторична, то это Бернард Шоу; то есть не вторична, а есть влияние. Потому что, хотя Бернард Шоу и написал «Квинтеэссенцию ибсенизма», он сам нисколько не ибсенист, и пьесы гораздо рациональнее, суше, интеллектуальнее. Во всяком случае, «The Little Foxes» и другие сочинения Лилиан Хеллман — это, мне кажется, все-таки воздействие театра Бернарда Шоу, плюс, конечно, весь американский театр находится под огромным влиянием Юджина О’Нила, который изобрел американскую драматургию, да и Теннеси Уильямс вырос из него, как…

Согласны ли вы, что трикстер хорош только в молодости — неслучайно же литературные образы трикстеров не стареют?

Трикстер может стареть, как постарел Пер Гюнт, но он, конечно, остается вечно молодым душой. Ну, Гарри Поттер вырос же, да? Правда, он не утратил главных черт своего характера, но, безусловно, он повзрослел. Трикстер может взрослеть. Другое дело, что трикстер обычно до старости не доживает в силу ряда обстоятельств, или во всяком случае он перестает заниматься главной своей миссией. В свое время Лайош Мештерхази задался вопросом: «А что случилось с Прометеем после того, как Геркулес, Геракл его освободил? Что случилось дальше?» Он предположил, что Прометей стал человеком и умер. Это слишком грустный ответ.

Я думаю, что трикстер по большому счету не стареет. И Ульфсака…

Можно ли назвать детей черствыми, если их не трогают произведения Астрид Линдгрен?

Я боюсь, что у ребёнка сказки Астрид Линдгрен не должны вызывать такого эмоционального напора. Астрид Линдгрен была взрослым писателем. Очень важная вещь: Астрид Линдгрен писала для нас, для взрослых. Дети любят «Карлсона», любят «Пеппи», а вот «Калле Блюмквист» и в особенности «Расмус-бродяга» и «Братья Львиное сердце»… Астрид Линдгрен — продолжательница скандинавской религиозной традиции, традиции довольно депрессивной прозы. Это Сельма Лагерлёф… Отдельной темой было бы проследить у неё ибсеновские корни, гамсуновские, ведь первая норвежская настоящая взрослая сказка — это «Пер Гюнт».

Я не могу не плакать, перечитывая «Пера Гюнта»! Когда я дохожу до финала, когда Сольвейг…

Кто мешал Антону Чехову жениться? Чем Лидия Мизинова оказалась хуже Ольги Книппер?

У меня есть догадка. Он не женился на Лике, потому что он не чувствовал в ней таланта. Она думала, что он в ней есть, а в ней не было. Как не было и в Нине Заречной, которая сделана из Лики Мизиновой. Там же, в общем, её история с Потапенко частично предсказана, частично описана. «Чайка» — это очень откровенная вещь, искренняя, поэтому он так мучительно переживал её провал; это описание его романа с Мизиновой. Он чувствовал в ней пошлость, понимаете. Вот в Нине Заречной очень много пошлости, поэтому она сбежала с Потапенко, а Треплев, абсолютно автопортретная фигура, ею отвергнут, ищущий новых путей Треплев. А вот в Книппер он чувствовал талант. И когда все эти ребята, типа Горького, пишут, что он хотел…

Почему многие писатели Серебряного века одержимы идеей познания народа через сектантство? Можно ли считать роман «Серебряный голубь» Белого признанием ошибочности таких идей?

Нет, «Серебряный голубь», который я лично считаю вершиной Белого-прозаика или, по крайней мере, последним текстом, где он еще контролирует своих демонов,— так вот, он об ошибочности совсем других идей. Проблема героя там в том, что он хочет сблизиться с народом, а народ хочет его сожрать. И любовь его к прекрасной, страшной, рыжей, грязной, синеглазой жене главного сектанта, столяра,— это любовь скорее умозрительная, теоретическая. Не то чтобы она его чем-то пленила, он просто видит воплощение в ней неких сил. Вообще Дарьяльский — в известном смысле, конечно, автопортрет. Весьма неслучайна его фамилия, связывающая его с Дарьяльским ущельем. Он действительно такое скорее ущелье, бездна,…